Клинки севера
Шрифт:
Но затворница не отвернулась от предавших ее смертных; в конце концов, не все же они одинаковы. И у каждого из живущих в Мире есть право на выбор…
Так рассказывал Арвиэль…
За думами да воспоминаниями время пролетело незаметно, и, когда Ольвиен вернулся, Алесса уже снимала первую пенку с будущей каши.
– Ого! – присвистнула знахарка, смерив восхищенным взглядом немалую охапку дров.
– Поверьте, я не только флейту в руках удержу. – Словно бы невзначай эльф покосился на короткий меч.
– Верю! Отменный у вас скай’лер, – одобрила Алесса. Вот мужчины! Что людь, что нелюдь,
– Вы разбираетесь в нашем оружии?
– Немного.
Дурманящий запах, от которого текли слюнки, подействовал благотворно, и лесной житель определенно подобрел. Даже не стал жеманиться, когда Алесса протянула ему ущербную деревянную ложку. Что самое удивительное, безропотно запустил ее в общий котелок, хотя мог использовать как тарелку… кленовый лист, например. От этой мысли стало совсем весело. Эльф, видимо, воспринял сдавленный смешок как сигнал к беседе.
– Так что же вынудило юную девушку выбрать опасную профессию охотницы? – Эльф подтолкнул к ее стороне котелка аппетитный кусок тушенки.
– Столицу еду повидать, себя показать. – Алесса потихоньку откатывала тушенку обратно. Сладкое – для девочек, а мужчина должен есть мясо. – Быть может, в ЭКЗО обращусь…
Ольвиен нахмурился.
– Экспериментальный зоологический отдел? Зачем он вам?!
Значит, экспериментальный зоологический отдел. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Алесса припоминала, что может значить последнее слово. Полгода назад Вилль выздоравливал после ранения в ее собственной комнатке и от нечего делать принялся обучать полуграмотную знахарку новомодной скадарской терминологии. Алесса послушно записывала надиктованное и пыталась зубрить, но для того, чтобы понять слово ученое, требовалось прочесть пояснение, которое с легкой руки эльфа тоже выходило чересчур заумным. В итоге обозвала способности аватар к самозаживлению «дегенерацией». Так и осталась бы гордая кошка Алесса неучем, да умница Вилль придумал рисовать картинки напротив терминов вместо бесполезных объяснений. Это оказалось эффективнее, к тому же жуть как увлекательно! В частности, напротив «зоолога» был нарисован волк, таращившийся из клетки круглыми испуганными глазами. Рядом стоял человек в ромбовидной шляпе ученого и с ножом в руке.
«Зоологи – это люди, которые изучают животных, а зоология – наука, изучающая животных», – подытожила пантера.
– Как видите, я зверьем и занимаюсь! Хочу предложить им услуги охотника. Говорят, за это неплохо платят, – отозвалась наконец Алесса. Бедняжка Вилль, наверняка его там изучали.
Эльф подбросил в костер узловатый сук и посмотрел на нее пристально, с неожиданным сочувствием.
– Не стоит обращаться к ним. Если вы так нуждаетесь в деньгах, найдите другой способ заработать. Колдуны – худшее, что могло случиться с нашим миром. Пару месяцев назад через Силль-Тьерру пытались перебраться люди. Среди них были и колдуны. Наши предложили им спуститься к переправе, а те в ответ обстреляли их огневиками. К счастью, никто не пострадал, но подлесок загорелся. Насилу потушили. Не удивлюсь, если карса сбежала от них: в лодке видели большой ящик… Скажите, она была обычной?
– Кто?
– Карса, которую вы убили.
– Четыре лапы, голова и хвост. – Алесса отправила в рот полную ложку с горкой. Как интересно… Близ Силль-Миеллона появляется карса-демон с клеймом отдела, о котором эльфы прекрасно осведомлены. До селян им особого
Алесса помотала головой. Не ее это дело, не девичье! Приедет в Равенну и расскажет Виллю, пускай сам решает, что докладывать императору.
– А вы бывали в Равенне, да?
– Нет, не бывал! – почему-то грустно вздохнул эльф. – Но мои сородичи ездят к людям все чаще, а возвращаются с новостями…
– Молодой он еще, чтобы из дома убегать! – послышалось из ниоткуда. Алесса проглотила кашу: после бродячих деревьев потусторонние голоса уже не удивляли.
Раздался мягкий шлепок, и прямо из воздуха соткалась и зависла над котелком белокурая цветочная фейка. Платье из лепестков чайной розы явно было надето по контрасту с нарядными, как у крапивницы, крыльями, а за поясом вместо кинжала красовалась еловая игла.
– Бри любит появляться эффектно, – усмехнулся эльф.
Фейка вскипела и, опустившись в подставленную ладонь, притопнула босой ножкой.
– Бри? Бри?! Имейте совесть, юный Ольвиенир Тиллурион! Для вас я госпожа Бриллианианна! Хм! И вы должны внимать моим советам, потому как я вас в пеленках видела!
– А я вас, советчица, не раз в паутине видел! Еще раз попадетесь, к паучьей совести и взывайте.
– Я не виновата, что безмозглые насекомые плетут сети на моем пути… – Фейка умолкла, заинтересованно потянула носом. – Мм! Кашка! А с чем?
– С тушенкой… – пролепетала обескураженная знахарка.
– Тушенку уважаю! – обрадовалась малютка.
– А как же… пыльца?!
– Фу!
Кашу доедали молча. Бри ловко орудовала своей иглой, накалывая крупинки гречки, и Алесса могла хвост отдать на отсечение, что мелкая умудрилась съесть намного больше, чем по размерам положено. А потом Ольвиен достал из мешка флейту.
…Первый весенний ручей пробился сквозь истончившийся лед, походя омыв поваленный березовый ствол, скользнул в балку. Вперед, к озеру…
Гнезда пусты, но уже оглядываются на север грачи. Скоро домой…
Новый звук, тягучий, манящий, едва слышимый в обманчивой тиши зимнего леса, сперва можно было принять за песнь одинокого ветра в сосновых кронах, но то был не ветер, а зов. Он рос, набирая силу, и вот уже волчья стая взрывает мощными лапами серебряный снег. Беги!
Мечтай, за мечтою беги и стремись к ней!
…Вперед по тропе за растущей луной…
Стремленье есть суть и воля к победе!
…За ветреным рогом, зовущим с собой…
Дойди, победи, и вперед – к новой цели!
…И не остановит сплетенье теней…
Без цели бессмысленна жизнь и пуста!
…Вперед за мечтою стремись…
Ольвиен опустил флейту.
– Скажите, пожалуйста, а как переводится слово «винтер»? – все еще находясь под очарованием волчьей песни, спросила знахарка.