Клин клином

Таль Онгель

– Не, – Денис отрицательно качает головой. – Это был… э-э-э, Мурат вроде? Котов. А что за Славка?

Катя игнорирует его последний вопрос:

– Мурат?

– Да. Он представился так, а еще чертовски напугал меня. Не думаю, что мы подружимся.

– Славу застать там куда проще, чем Мурата. – Катя задумчиво подпирает круглую щеку рукой. – До чего странно… Знаешь, Мурат – особенный мальчик, мало кем интересуется.

– А, то есть это теперь так называется? – Денис кривит рот. – По мне, он зазнавшаяся недотрога. И курит как школота.

– Он

что, тебя чем-то обидел?

– Просто говорю, что вижу. Он равнодушный, с ним каши не сваришь.

Одним только присутствием там, на реке, Мурат испортил Денису все настроение. Не хотелось бы однажды пересечься с ним где-нибудь в темном переулке. Подобное пугает.

– Не удивлена. – Катя ерзает на месте. – Злые языки любят его хаять.

– И что говорят? – Честно, Денису нисколечки не интересно, просто беседу неплохо бы поддержать.

– Не буду пересказывать тебе гнусные сплетни старух с моей работы. Скажу только, что сестренка у Мурата настоящее золото, талантливая кнопка. Ладно, ешь, а то остынет.

Катя работает в детском саду воспитателем и страсть как любит детей. Денис уверен, в будущем из ее выйдет супермама.

– Кстати, что там насчет Славы Банина?

Катя кивает и начинает рассказывать.

Славка известен в Ручейном как работящий парень с золотыми руками и характером весельчака. В старших классах он был капитаном футбольной команды. Кроме того, выступал на школьной сцене вместе с Толей Смирновым, местным волейболистом. Со слов Кати, когда команда Славки выходила на стадион, все вокруг глохли от девчачьего визга.

Сейчас Слава и Толя приезжают в Ручейный только на лето. Оба они поступили в один университет и пытаются сделать спортивную карьеру уже в большом городе. Слава, как всегда, инициатор каких-нибудь молодежных забав или посиделок. То и дело устраивает междусобойчики у костра с песнями под гитару.

Катя вводит Дениса в курс дела с заметным удовольствием. Похоже, она далеко не против их дружбы в будущем.

– Частенько вижу его у реки. Ходит вместе со своим дедом на рыбалку. Он всегда вежлив с Риммой Аркадьевной. Еще до твоего приезда, когда бабушку увезли в больницу, он приходил ко мне с рыбным пирогом, просил передать, когда пойду ее навестить. Стоит ли упоминать – твоя бабушка его очень любит.

– Кого люблю? – раздается сзади. Бабушка ставит в раковину грязную тарелку. Видимо, песенная программа по телевизору уже закончилась.

– Славу Банина, Римма Аркадьевна, – Катя улыбается свекрови, принимаясь за мытье посуды.

Денис стоит рядом и услужливо вытирает мокрые кружки и тарелки.

– А, автомойщик, – бабушка кивает. – Гожий, гожий.

– Вообще-то не автомойщик, – исправляет Катя, когда бабушка уходит, – а заправщик. Он сейчас работает на заправке. Вместе с Муратом.

– Никогда бы не подумал, что такой, как Мурат, может работать на заправке. – Денис действительно удивляется, но время позднее, и все мысли быстро уползают, уступая место сонливости.

– Потому что безучастный?

Денис

широко зевает.

– Не. Его руки не для такой работы.

Взгляд

Денис медленно шагает по раскаленному тротуару вдоль жилых домов. Даже в тени деревьев вязкий воздух душит, а на лбу выступают капли пота. У Кати смена до вечера, а это значит, что сегодня Дениса полноправно эксплуатирует бабушка. Именно она заставила ковылять до продуктового, всучив длинный список покупок. Только вот незадача – Денис понятия не имеет, где находится ближайший магазин.

– Язык и до Киева доведет, – бубнит он себе под нос, когда видит впереди высокого человека в просторной белой рубашке.

Незнакомец с кем-то увлеченно говорит по телефону, и прерывать его не хочется. Денис незаметно подстраивается под чужой шаг и близко не подходит.

– Ты же знаешь моего отца. – Голос негромкий, но слышно отлично. – Нет, вообще не вариант. На барже? Ты совсем ку-ку? Это же загашник.

Денис всеми силами старается не обращать внимания на разговор, который для его ушей не предназначается. Постепенно становится как-то стремно. Флегматичный подсчет черепиц на ближайших крышах не помогает отвлечься.

– В таком случае я хэзэ. – Парень раздраженно чешет затылок. – Мое предложение в силе до завтра… Нет? Ну, значит, жди выпускного. Все, мне некогда… Все, отключаюсь.

Звук сброса вызова. Денис делает свой шаг более шаркающим и быстрым.

– Извиняюсь. – От его голоса незнакомец вздрагивает. – Где у вас тут продуктовый?

– Привет? – Улыбка в ответ немного рассеянная, но располагающая. – Тут рядом. Нам как раз по пути.

– Денис Царев. Можно Дэн. – Вежливое рукопожатие. – Я здесь недавно. Дома сычую, почти никуда не хожу.

– Кирилл Пегов. Или просто Кир. Здесь невозможно потеряться. Пошли вместе.

Денис не может перестать думать о том, какой Кирилл высокий: чтобы заглянуть ему в лицо, приходится задрать собственный подбородок. К слову, это лицо достаточно смазливое для такого захолустья. Обычная летняя рубашка, заправленная за пояс бридж, смотрится на Кирилле как на модели. В нем, кажется, воплотились все женские предпочтения, начиная с миндалевидных голубых глаз и заканчивая стройными ногами. Лощеный, с идеальной укладкой и в тщательно выглаженной одежде, Кирилл весь сияет дружелюбием. Его внешний вид хоть и режет глаза своей педантичностью, все равно каким-то чудом располагает к себе.

– Откуда будешь? – интересуется новый приятель, когда оба останавливаются перед пешеходкой.

– Новосибирск. Приехал вот на каникулы. А ты?

– А я местный, но скоро уеду поступать. – Кирилл вытирает пот над верхней губой. – Тебя каким ветром сюда занесло?

– Хороший вопрос. – Они идут на зеленый, разгоняя зной вокруг себя размашистыми шагами. – Планируешь, как и все, тоже в Новосиб двинуть?

Кирилл смущенно улыбается:

– Я давно о Москве мечтаю. Не знаю, получится ли.