Клин клином
Шрифт:
Я вернулась домой только по той причине, что больше возвращаться было некуда, ноги сами меня привели, хотя я белого света перед собой не видела. Не видела, потому что смотрела правде в глаза: я проиграла, проиграла бесподобную, потрясающую игру.
О гениальное чутьё любимой моей подруги! Клянусь больше никогда не пренебрегать судом её внутреннего голоса!..
Изо дня в день, каждую минуту я твердила себе, что должна быть довольна финалом.
Чертовски
Я раскрыла великую тайну, устроила грандиозную, даже по моим масштабам, заварушку, человека, которого я ненавижу, ожидает расплата… Чего ещё желать?
Пустые хлопоты. На дне моего глупейшего сердца тихо, но чувствительно шевелилась непонятная ноющая тоска.
Не полегчало и от знакомого голоса в трубке:
— Иоанна? Здравствуй, это Януш…
— Как поживаешь? — спросила я, как ни странно, не обнаружив в душе бурной радости.
— Хотел узнать, как у тебя с самочувствием. Последний раз ты, по-моему, была не в своей тарелке.
Не в своей тарелке!.. Господи, вот именно что не в своей! Выражение, точно соответствующее моему состоянию во время той кошмарной сцены в отеле…
Не полегчало и при встрече, — я снова сидела против него за ресторанным столиком и глядела в голубые глаза, а они лучезарно улыбались мне с загорелого лица. Не легче было и оттого, что женщина с малоинтеллигентным голосом больше ничем о себе не напоминала.
Я кружилась в чудесном вальсе-бостоне, и его неизменная ко мне симпатия казалась не такой уж платонической…
А на дне моего глупейшего сердца продолжала тихо шевелиться глупейшая тоска…** Не видя другого спасения от депрессии, я взялась за стирку. Чтобы ещё больше себя измотать, полоскала не в машине, а в ванной, и действительно добилась желанного результата, поскольку уже отвыкла от домашних обязанностей, взваливая их на приходящую прислугу. Насухо протерев стиральную машину, развесив мокрое тряпьё в кухне, я с комфортом устроилась на диване, собираясь с чистой совестью отдаться безделью. Закурила сигарету и откинулась на подушки.
Лампа отбрасывала мягкий свет, радио наигрывало так сентиментально, что прямо душу выворачивало. Стирка, похоже, не помогла. Физически измотала, а душу оставила в неприкосновенности.
Зазвонил телефон. Я с унылым безразличием потянулась к трубке. Звонки меня теперь не колышут.
— Слушаю…
— Добрый вечер…
Я молчала, с головы до пят завибрировав от густых, бархатных звуков знакомого голоса.
— Добрый вечер, — наконец ошеломлённо прохрипела я.
— Ну и как?
Я окончательно обалдела. Это он, он спрашивает у меня: “Ну и как?”! Не знает, что я знаю, или делает вид, что не знает? Что за притча?! Что такое?
На
— Наверно, подобный вопрос должен исходить от меня? — осторожно заметила я.
— Почему же? Я спрашиваю, как насчёт встречи. За мной ведь должок. Пришла пора объясниться.
— Боюсь, объяснять теперь почти нечего, — вздохнула я с сожалением. — Но если хочешь, пожалуйста. Давай пообъясняемся.
— Ты не против, если я приеду, скажем, через полчаса?
Меня охватили дурные предчувствия. Он знает, что живу я одна, время позднее, моё легкомыслие ему тоже хорошо известно. Значит, решил отправить меня на тот свет. На кой черт ему ещё приезжать?
На моё легкомыслие можно ставить беспроигрышно. Я была бы не я, если бы немедленно и с восторгом не включилась в игру с огнём. Меня уже забирал азарт.
— Буду рада, — любезно откликнулась я. — Тем более что уже проклёвывается традиция — у меня как раз постирушка развешена. Жду…
Через полчаса в дверь позвонили. Я открыла и впустила его в прихожую.
— Понятно, зачем ты пришёл, — обречённо вздохнула я. — В принципе ничего не имею против. Погибнуть от руки такого незаурядного мужчины… Большая честь! Предпочитаю, правда, быть убитой в комнате.
— Как тебе угодно…
Я провела его в комнату и включила верхний свет.
— Позволь все-таки перед смертью как следует тебя рассмотреть. Чтобы на том свете в очередной раз не обознаться… Присядь для удобства, при таком росте да в стоячем положении осмотр затруднителен.
Он без возражений уселся в кресло, посматривая на меня со своей лёгкой, такой знакомой и такой обаятельной усмешкой. На нем был серый пиджак с кожаным воротничком, белая рубаха и очень красивый галстук. Чего лукавить, вид неотразимый!.. Хотя по-прежнему не мой тип… Покорясь судьбе, я подумала, что о смерти в таких романтических обстоятельствах можно только мечтать…
— Ну и как? — спросил он. — Разглядела? Тогда выключи, пожалуйста, свой юпитер, мы не на съёмке.
Я исполнила его просьбу и пристроилась в кресле напротив. Неординарная ситуация напрочь запечатала мне уста.
— А ты намного красивей, чем я думал, — сказал он с улыбкой. — Хорошо, что раньше не разглядел.
— Это почему же?
— Наверняка выкинул бы очередную глупость, попытавшись увидеться ещё раз. Тебе в такой статуарной позе удобно?
— Имею право встретить смерть в достойной позе, — гневно вскинулась я. — А пока могу предложить чаю.
— Не откажусь.
Заваривая чай, я лихорадочно соображала, нет ли в доме какой-нибудь отравы с отсроченным действием. Он меня укокошит, а потом и сам рухнет бездыханным рядом с моим трупом.