Клиенты

Лоу С. И.

Мы с братом обмениваемся понимающими взглядами. Очевидно, этот человек сходит с ума.

— Ладно, хватит игр. Габриель? Твоя очередь. — Том обращает своё внимание на меня, облокачиваясь на стол, само воплощение безразличия и власти.

Я пересекаю комнату так, что оказываюсь всего в футе от того места, где сидит Дженсен, моя высокая фигура нависает над ним.

— Мы знаем, что вы украли у нас деньги, когда мы выдали вам этот чек для оплаты нашего последнего платежа, — резко произношу я. Глазки-бусинки маленького человечка прыгают,

чтобы посмотреть на меня. — Вы не взяли слишком много сразу, потому что вы умный.

— Но не настолько умный, — лениво вставляет Том, облокачиваясь на свой стол.

— Ты снял несколько тысяч здесь, ещё несколько тысяч там, — я качаю головой из-за тактики этого мерзкого человека. — Действительно, ты великолепен. — Сарказм сочится из моего рта гуще сиропа.

«Кусок дерьма», — думаю я про себя, борясь с желанием врезать Дженсену по его жирной физиономии.

— Очень умно. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, большинство миллиардеров этого бы не заметили, — предлагает Том угрожающим тоном. — Большинство миллиардеров не проверяют собственные счета.

Я наклоняюсь ближе, пока моё лицо не оказывается всего в нескольких дюймах от потного лица Дженсена.

— Но видишь ли, мой брат и я, мы не типичные дворняжки, — я снова откидываюсь назад, не в силах выносить вонь пота Дженсена. — Мы фактически проверяем каждую транзакцию, в которой участвуем мы, вплоть до последнего пенни.

— А что касается урегулирования, что ж, — Том разводит руками, — с этим мы особенно осторожны.

— Итак, я полагаю, мистер Дрейпер, именно поэтому вы здесь.

Том возвращается за свой стол и садится в кресло с откидной спинкой. Я подхожу к окну и снова позволяю своему взгляду блуждать по горизонту Манхэттена. Как обычно, он великолепен. Виден шпиль Эмпайр Стейт Билдинг, и я лениво вспоминаю те дни, когда к нему хотели привязать дирижабли. Как необычно. Это было бы невозможно, учитывая сильные ветры на Манхэттене.

На мгновение в комнате воцаряется тишина, отягощённая паникой Дженсена и невысказанной угрозой, что мы, братья Костас, что-нибудь предпримем в связи с его ошибкой.

И вот так тишина нарушается.

— Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно.

Я оборачиваюсь и наблюдаю, как Дженсен поднимается на ноги, весь в поту и нервный. Он стучит по стулу, его так сильно трясёт.

Он выглядит так, будто в любую секунду описается.

Мне почти хочется рассмеяться, но в то же время мне немного жаль этого парня. Я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел таким потным и испуганным одновременно.

— Что угодно? — Том крутит циферблат на своих часах, а затем широко зевает.

— Например, вернёшь нам долг? — спрашиваю я, снова поворачиваясь лицом к окну.

— Ну, этого я точно не могу сделать.

—

Да? — Том отрывается от своей работы. — Вы хотите сказать, что не можете вернуть деньги, которые украли из наших карманов?

— Что ж, мистер Костас, у меня их больше нет. По крайней мере, не в данный момент.

Редеющие волосы Дженсена спутаны; сочетание пота и слишком большого количества геля для волос усиливает его растущее облысение.

— Итак, что ты предлагаешь? — Том откидывается на спинку стула, чувствуя себя совершенно непринуждённо и играя Дженсеном как на скрипке.

«Мне ещё многому нужно научиться у моего старшего брата», — думаю я с восхищением.

— Своего рода обмен, — всхлипывает Дженсен со слезами на глазах. — Как насчёт этого?

Я оборачиваюсь. Мы с Томом смотрим друг на друга, каждый из нас почти незаметно приподнимает брови.

О чём, черт возьми, он говорит?

— Обмен? — спрашиваю я, сохраняя нейтральный тон.

Дженсен продолжает, понимая, что мы можем быть заинтригованы его странной бравадой.

— Да, да. Обмен, и на что-то гораздо более захватывающее, чем деньги.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на жирного юриста.

— Серьёзно. Продолжайте.

К чему он клонит?

— Что ж, мистер Костас, — Дженсен переводит взгляд с меня на моего брата. — Мы все знаем, что у вас есть деньги. Больше денег, чем вы знаете, что с ними делать.

— Да? — Том лениво растягивает слова. — Ну и что?

Дженсен продолжает болтать.

— Я просто имею в виду, что вы состоятельные люди, и с вами нужно держать ухо востро.

Я бросаю на него недоверчивый взгляд.

— Я и мой брат, взобравшиеся на Эверест, произвели на вас недостаточное впечатление, Дженсен? — я почти смеюсь, в равной степени ошеломлённый и неуверенный в том, к чему клонит маленький мужчина с этим странным разговором.

— Нет, нет, это было очень впечатляюще, сэр, — теперь Дженсен практически хнычет.

Отвратительный пресмыкающийся, зачем мы вообще его наняли?

— Ближе к делу, Дженсен. — В разговор вмешивается резкий голос Тома, и очевидно, что он тоже начинает уставать от игр нашего бывшего юриста.

— У меня есть идея, но это было бы небольшим табу. Я уже проделывал это однажды с другим состоятельным клиентом.

Я пристально смотрю на Дженсена, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— И что?

Том смотрит на меня, тоже пытаясь понять, к чему клонит Дженсен со своей так называемой идеей «табу».

— И вы думаете, что ваша так называемая идея сделала бы всё лучше? — Том поднимает брови, явно не в восторге.

Дженсен быстро кивает.

— Да, видите ли, мистер Костас, это совершенно особенный пакет.