Клиент Пуаро
Шрифт:
– Дело в том, что он запоминает все то, что говорит муж, и потом повторяет это при гостях… а это иногда – коммерческая тайна! Муж страшно сердится и угрожает расправиться с ним…
– Зажар-рить! – проревел попугай голосом стареющего актера-трагика.
– М-да… – протянул Иван Васильевич, – проблема… Ну ладно, я постараюсь что-нибудь придумать.
Обходя приемную, профессор наконец дошел до Лолы с Перришоном.
Уставившись на Перришона сквозь круглые стекла очков,
– А это у нас ара, попугай ара… красавец, красавец, образцовое выращивание…
Перришон приосанился и радостно гаркнул:
– Р-рады стар-раться!
Иван Васильевич почесал шейку попугая и повернулся к хозяйке:
– На что жалуемся, мамочка? Выглядит он у вас очень хорошо!
– Он в последнее время стал очень грубо выражаться, – горестно потупившись, сообщила Лола.
– Матерится, что ли?
– Да нет, до этого пока не дошло, но вообще грубит…
Словно для того, чтобы подтвердить слова хозяйки, Перришон склонил голову набок, неодобрительно посмотрел на профессора и глубокомысленно изрек:
– Дур-рак! Стар-рый дур-рак!
Профессор обиженно отстранился, снял очки, протер их полой халата и после небольшой паузы проговорил:
– Да, действительно, грубит… самое главное, ерунду какую-то говорит, полную бессмыслицу…
Попугай надулся, выпучил глаза, сделавшись удивительно похожим на артиста Хазанова, и проорал на всю приемную:
– Пр-рофессор-р кр-ретин!
Иван Васильевич снова надел очки, внимательно посмотрел на Перришона и произнес:
– Серьезный случай! Боюсь, что ваш красавец перенес в детстве тяжелую психическую травму… или не в детстве. Но отчаиваться не нужно, мы будем с ним работать, и давайте надеяться на положительный результат. Во всяком случае, так это оставить нельзя…
Обойдя всех пациентов, профессор вернулся в кабинет и продолжил прием.
Лола достала было из сумочки новый детектив Мымриной, который все никак не могла дочитать, но в это время в приемную влетела худая энергичная коротко стриженная брюнетка прилично за сорок.
Если бы дама не была так худа, ее появление можно было бы сравнить с появлением шаровой молнии – настолько она была заряжена каким-то живым электричеством. Воздух в помещении стал чуть слышно потрескивать, и Лола почувствовала, что волосы у нее на голове наэлектризовались и встали дыбом.
По этой характерной особенности она даже быстрее, чем по внешности, узнала свою старинную знакомую Аглаю Михайловну Плюсс, околотеатральную особу, с которой она встречалась еще в театральном институте и позже, в маленьком театре, где Лола работала несколько лет назад.
– Аглая! – окликнула Лола знакомую. – Аглая Михайловна!
Электрическая дама резко развернулась, узнала Лолу и кинулась к ней в объятия.
– Оленька, золотко! – восклицала она в своей преувеличенно
Лола, которая давно отвыкла от своего настоящего имени, чуть отстранилась, поправила сбившуюся прическу и проговорила:
– Ну, не стоит преувеличивать… не виделись мы с вами только три года… а что вы здесь делаете? – Она имела в виду, что Аглая пришла к профессору-орнитологу без птицы.
– Да так, по делам, – отмахнулась Аглая. – А ты-то чем занимаешься? – Она окинула быстрым внимательным взглядом дорогой Лолин костюм, свежее, ухоженное лицо. – Давно тебя нигде не видно… ни на сцене, ни на экране…
– Да так, кое-какие дела, – отмахнулась, в свою очередь, Лола. – А вы где сейчас работаете?
– На телевидении, – гордо сообщила Аглая, – занимаюсь кастингом…
Лола почувствовала легкий укол в области сердца.
Телевидение! Кастинг! Какие волшебные слова! Что бы там ни говорил Леня, только в этом мире, в сияющем мире кино и телевидения, Лола могла бы чувствовать себя по-настоящему счастливой! Только там она могла бы дышать полной грудью, вдыхая живительный, будоражащий воздух славы…
Словно прочитав Лолины мысли, почувствовав ее волнение, Аглая Михайловна слегка отстранилась от Лолы, по-птичьи склонила голову набок (не зря все-таки она пришла к орнитологу), оглядела старую знакомую круглым выпуклым глазом и задумчиво проговорила:
– А что… в этом что-то есть… может быть, это именно то, что надо… нет, определенно, это наш случай…
На несколько секунд замолчав, она вдруг сложила руки и решительно проговорила:
– Олечка, детка, вы ничем не заняты завтра?
– Завтра? – переспросила Лола, делая вид, что раздумывает. На самом деле сердце ее бешено заколотилось, руки задрожали. Неужели это тот самый случай, та судьбоносная встреча, которая приведет ее в волшебный мир кино, к славе?
– Пожалуй, завтра я свободна, – ответила она равнодушным, скучающим тоном.
– Тогда зайдите завтра к нам на Чапыгина, в триста восьмой офис. Скажете, что от меня.
– Спасибо, Аглая Михайловна, – как можно спокойнее ответила Лола. В душе у нее пели фанфары.
– У нас в работе детективный сериал, – продолжала Аглая, – называется «Две дамы с попугаем». Это такая детективная комедия, у одной из героинь пропал муж, и они с подругой отправляются на поиски…
«Конечно, детективный сериал – это не совсем то, о чем я мечтала, – подумала Лола, – я хотела воплотить на экране сложный и разносторонний женский характер, трудную судьбу… но в целом это может стать первым шагом к осуществлению моей мечты… В конце концов, сериалы смотрят все… я могу сделать себе имя… меня увидит на экране известный режиссер, почувствует мой большой актерский потенциал…»