Клиент Пуаро
Шрифт:
Маэстро Антуан не подкачал, и пиджак для Перришона вышел на удивление удачным. Лола долго думала, какой для себя выбрать вечерний туалет, и остановилась на сильно открытом черном платье, она посчитала, что удачно оттенит этим яркую раскраску Перришона. Презентация была организована в Голден-Холле – большом зале для торжественных церемоний, дефиле и шоу, находящемся на Петроградской стороне.
Итак, в назначенный час Лола входила в двери, прижимая к груди новую клетку с Перришоном.
– Б-р-раво! – сам себе закричал попугай.
Тотчас на них с Лолой стали оглядываться многочисленные приглашенные. На Лолу тут же
Распорядитель махнул рукой, и тут же набежали многочисленные длинноногие девицы в роскошных платьях, вырвали у Лолы из рук клетку, накрыли ее какой-то блестящей тряпкой и убежали, галдя и смеясь.
– А мне куда? – только и успела спросить несколько обалдевшая Лола.
– А вы пройдите в зал! – кивнул распорядитель, причем у Лолы создалось отчетливое впечатление, что он едва не добавил про себя «и не мешайтесь под ногами».
Лола побрела в зал. Никто ее не сопровождал, никого она здесь не знала, люди пробегали мимо, не здороваясь и не оглядываясь. Лола нашла свое место – самое неудобное, в проходе, и окончательно расстроилась.
Она вспомнила Леню и подумала, как он будет плясать на ее косточках, когда она вечером расскажет ему, как прошла презентация. Перришон тоже хорош, даже спасибо не сказал. А ведь сколько Лола положила сил и времени на то, чтобы он сегодня выглядел прилично. Она совершенно забросила Пу И, полностью переложила его воспитание на Маркиза… Хорошо еще, что Лола не сообщила Маркизу, сколько денег содрал с нее месье Антуан за дурацкий пиджак для попугая! В конце концов, это ее собственные деньги, и она имеет право тратить их как хочет!
Но все же хоть минимальная благодарность должна же быть… Нет в жизни счастья!
Наконец заиграла музыка и действо началось. На сцене появился продюсер сериала, режиссер Олег Бруствер, актеры и члены съемочной группы. Открыли клетку, и началось шоу.
Попугай ничуть не смутился присутствием такого количества публики. Не испугался он и яркого света юпитеров, и вспышек фотокамер. Если в отношении попугая уместно такое сравнение, он чувствовал себя как рыба в воде – уселся на стол перед микрофоном, переступал лапами, качал головой и болтал без умолку. Публика была в восторге, попугаю хлопали и кричали «браво». Лола порадовалась за Перришона – хоть он добился славы в этом жестоком и несправедливом мире телевизионного бизнеса.
Однако было заметно, что режиссер понемногу начинает сердиться – попугай сделался центром внимания и не давал никому вставить ни словечка. Конечно, он выглядел очень импозантно – весь такой разноцветный, и пиджак сидел отлично, но все же режиссер тоже хотел получить свою порцию похвал и восторгов. Две главные актрисы откровенно злобно пожирали нахального попугая глазами, чувствовалось, что если бы они не были перед очами публики, то немедленно поймали бы пернатого негодяя и съели его живьем, не тратя времени на поджаривание.
Лола отметила, что у толстой Марго явно повысилось давление, до того нездоровым багровым румянцем пылают ее щеки, а у тощей Нинель явно обострение язвы желудка и разлитие желчи, уж слишком она желтого цвета,
«Так вам и надо! – без всякого сожаления подумала она. – Тут молодым не пробиться, а они, галоши старые, норовят в телезвезды!»
Повинуясь приказу режиссера, два бойких парня из съемочной группы попытались поймать попугая и посадить его обратно в клетку, но Лола сразу поняла, что у них ничего не получится, уж она-то прекрасно знала способности Перришона.
Судя по характерному движению губ, режиссер уже ругался матом, успев, правда, вовремя выключить микрофон. Лицо Марго окрасилось вовсе уже в фиолетовый цвет, Нинель пошла пятнами. Остальные актеры хохотали в голос, публика тоже.
Наконец попугай слегка угомонился, режиссер смог произнести давно заготовленную речь. Он поблагодарил всех актеров и членов съемочной группы, почтил память безвременно ушедших из жизни сотрудников телестудии – продюсера Животовского и Аглаи Михайловны Плюсс. Режиссер также сказал, что, несмотря на ужасные и трагические события, во время которых снимался сериал, работа, кажется, удалась и что он эту работу обязательно продолжит, поскольку уже сейчас, по пилотной серии, ясно, что герои сериала полюбятся широкой публике.
Словом, режиссер говорил все то, что обычно говорят в таких случаях. На вопрос из зала, будет ли участвовать в съемках продолжения сериала попугай, режиссер ответил, что вторая часть «Двух дам с попугаем», очевидно, будет называться «Две дамы с крокодилом», и попугай там будет присутствовать, но только вначале. При этом режиссер выразительно поглядел на Перришона и угрожающе щелкнул зубами.
– Кошмар-р! – заорал попугай в непритворном ужасе.
Публика снова зашлась хохотом. А Лола решила выйти, она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Она остановилась в холле возле пепельницы и достала сигареты. Зажигалки в сумочке не оказалось, и Лола с тоской огляделась по сторонам. Хоть бы кто-нибудь дал прикурить! Стоять здесь просто так и вовсе не имело смысла, а уйти совсем она не могла – кто же тогда заберет Перришона? Не бросать же его здесь, хотя это не попугай, а просто какая-то неблагодарная свинья.
В это время чья-то рука поднесла к ее сигарете горящую зажигалку. Лола закурила и благодарно улыбнулась мужчине. На первый взгляд он был хорош. На второй, впрочем, тоже – не слишком красив, среднего роста, но подтянут и с отличной осанкой. Не молод – седые виски, морщины, но бодр и подвижен. Мужчина закурил сам и придвинулся к Лоле.
– Что это вы стоите здесь, когда там такое веселье? – поинтересовался он.
– А вы почему не спешите в зал? – ответила Лола вопросом. – Ведь и так уже опоздали?
– Верно, опоздал! – рассмеялся он. – Думал, вообще не приду, никак не выкроить время было, но поскольку Олежка Бруствер звал – я уж расстарался. Мы с ним давно знакомы… Говорят, попугай там какой-то замечательный?
– Уж это точно. – Против Лолиной воли в ее голосе прозвучала горечь. – Попугай замечательный, что и говорить.
– Вы чем-то расстроены? – встревожился мужчина. – Может быть, я могу чем-то помочь?
– Да что вы! – Лола взяла себя в руки. – Все в порядке!
– Послушайте. – Он нерешительно оглянулся на дверь зала. – Я и вправду должен сейчас идти, а то неудобно, к шапочному разбору, скажут, пришел. Я бы хотел с вами увидеться… могу я попросить ваш номер телефона?