Клеймо
Шрифт:
Акира тяжело дышал и медленно переставлял ноги, он пытался переварить жесткое распоряжение и спланировать действия. Он почти дошел до гостиной, как скрипнула дверь в боковую кладовку и в его локоть вцепились худые, но сильные пальцы. Мужчину втянули в тесное помещение, с ровными рядами коробок вдоль стен. Вспыхнул свет.
— Мэдока?! — он был удивлен поведению горничной.
— Я не верю, что ты послушаешься, Акира? Совсем с ума сошел?
— Мне нужно спасти Тоши.
— Он не даст тебе Соню, ты разве еще не понял! Акира, приди в себя! Он тебя подставит. Это —
Мэдока жарко шептала, тыча мужчине в грудь кривым от артроза пальцем. Акира смотрел на нее широко распахнутыми глазами. Потом вдруг стал опускаться на пол. Мужчина сел на корточки и закрыл лицо руками. Горничная опустилась рядом, по щекам Акиры текли слезы.
— Ты еще можешь все исправить, — проговорила Мэдока, — давай, я выкраду Сонин телефон, ты найдешь номер и позвонишь отцу ее ребенка. Расскажешь ему всё, дашь адрес. Здесь давно нет охраны, этот придурок боится делиться хоть с кем-то ее энергией. Даже меня заставляет носить вот это.
Женщина оттянула вырез кофточки и показала висящий на шее металлический диск с черным камнем посередине.
— Он не даст тебе ее, — снова сказал Мэдока, — спасай Соню и увози Тоши, прячьтесь. У тебя сестра на севере, езжайте туда. Там есть клиники…
— Я не могу… — всхлипывал Акира.
— Приблизишься к Софье, я сообщу в полицию, — спокойно сказала Мэдока, — но лучше жди внизу, пока я раздобуду номер.
— У меня есть его номер, — бесцветным голосом сообщил Акира.
Два дня в Кумамото Костя провел в диком напряжении. Мужчина немного ел и спал, лишь бы только не свалиться чисто физически. В остальное время или стоял над картой, пытаясь почувствовать Соню, или хаотично ездил по городу. Но ощущения также шли шквалом, плюс мешали собственные эмоции — страх за девушку, тоска по ней.
Ко всему прочему присоединялось стойкое ощущение нерожденной души. Неужели у сбитой им девушки все же возникли проблемы с беременностью? Энергетика ее младенца не оставляла Константина.
Мужчина уже отчаялся, ему казалось, он сходит с ума. Слава прилетал завтра утром с одним из своих помощников, хотя Костя уже не верил в успех. Хотелось бродить по улицам и в исступлении кричать — Соня! Благо хоть Аля успокаивала — сестра отвечает, у нее всё нормально.
Константин не хотел завтракать, но понимал, нужно закинуть в себя хоть что-то. И вновь на поиски. Солнечный и обустроенный Кумамото казался ему эпицентром военных действий, настолько враждебно он воспринимал этот город. А улыбчивые служащие отеля, казалось, издевались над ним.
Костя взял кофе, какую-то еду, первую попавшуюся на глаза. Сел за дальний столик с салатовой скатертью и пытался проглотить хоть кусок «топлива». Даже маленькие глотки любимого горячего напитка давались с трудом. Погруженный в свои мысли, он не сразу услышал вибрацию телефона. Незнакомый номер, странно.
— Константин?
— Да, это я, — негромко ответил Костя, — простите, мне неудобно
Он подумал, звонит пациент.
— Я в курсе, — голос был смутно известен, — но все же выслушайте меня. Это Акира.
Константин чуть не поперхнулся. Но кое-что показалось ему странным.
— Акира не говорит по-русски, — быстро ответил он.
— Говорю. Константин, я понимаю, вы не испытываете ко мне приятных чувств. Но лучшее для вас сейчас — обратиться в слух. Не думайте о вычислении моего номера, языке. Я просто передам вам информацию, и вы больше никогда меня не услышите.
Костя замер, теперь он действительно узнал тембр своего недавнего японского гостя.
— Говорите, — велел Константин.
— Я не хотел ввязываться во все это, — начал Акира, — у меня нет опыта бандитских дел. Я всего лишь обычный учитель русского языка в Японии. Моя мать была русской. Я спокойно преподавал, женился. Радовался жизни, пока в мой дом не пришла беда…
— Вы реально думаете, у меня есть время выслушивать вашу биографию?! — Костя повысил тон, и белобрысый немецкий мальчик за соседним столиком уставился на него. — Где Соня?!
— Вам придется выслушать, Костя, — медленно проговорил Акира, — я расскажу вам всё или просто умру.
Акира был вполне успешным представителем среднего класса. Русский язык в Японии довольно востребован, а мужчина еще и владел знаниями о славянской культуре. Он работал в школе, читал курс в университете. В тридцать пять женился на миловидной стройненькой коллеге, которую полюбил всем сердцем.
У пары никак не получалось завести детей. Мужчина не давил на супругу, но та все же решила пройти полнейшее обследование. Но ходьба по кабинетам докторов принесла убийственную новость. В организме Тоши медленно развивается рассеянный склероз.
Акира и думать забыл о наследниках, целью его жизни стало вытащить жену. Она плакала, пыталась покончить с собой, развестись, освободив любимого. Он спасал, возвращал, раз за разом доказывал — больше ему никто не нужен.
Для борьбы они привлекали силы традиционной медицины, пробовали духовные практики. С утра до ночи Акира пропадал на нескольких работах, чтобы добыть нужные финансы. В выходные ездил по монастырям, общинам. В одной из них он и познакомился с директором «Кичи». Тот предложил ему должность куратора при девочках из России и СНГ.
О том, что на самом деле происходило в школе, Акира не знал до последнего. Когда заведение закрылось, но кинулся на поиски нового места. С прежним работодателем же остался на связи. Хозяин рассказывал ему о местах силы, куда можно свозить Тоши. Заряжал для нее настойки, амулеты. Акира иногда выполнял его мелкие поручения — переводил бумаги, вел беседы по телефону на русском.
А полгода назад шеф пригласил мужчину и задал очень странный вопрос — хочет ли тот подарит своей жене как минимум десять лет нормальной жизни. Тоши уже находилась в плачевном состоянии, поэтому Акира был согласен на все. Хозяин поведал правду о выпускницах «Кичи» и велел готовиться к поездке в Россию.