Клеймо

Фави Ксения

— Пошли, в любом случае мы будем выглядеть глупо. Тетке ни слова! С ней буду общаться исключительно я.

В клуб еще только подходили гости, и Соня, воспользовавшись затишьем и отсутствием Риммы, читала книгу в телефоне. Еще вчера вечером ей вдруг захотелось чего-то романтичного, и она начала перечитывать «Гордость и предубеждение» Остин. Девушка была знакома с романом, но похождения славной Элизабет вновь увлекли ее.

Тем временем в дверях Шатра появилась Наташа. Увидев подругу, склонившую голову, та с

тревогой воскликнула: — Сонь! Случилось чего?

Софья вздрогнула и выглянула из-за рецепции.

— Да все нормально, читаю. Привет!

— Ох, привет. Что-то настроения вообще нет… Радует хоть, если этот японец появится, ко мне уже не попадет. Свежих ему подавай. Извращенец!

Ната возмущенно качала головой. Очевидно, Акира поразил ночную бабочку до глубины души своими странностями. Она расстегнула узкую куртку и расправила вырез на пышной груди.

— Кто здесь ругается? Чего тебя не устраивает, Натэлла?

Со стороны служебных помещений подошла Римма, сегодня на ней было оранжевое платье практически в тон к волосам. Соня быстро убрала телефон.

— Ой, Сонь, не мельтеши! Как будто не вижу, что ты в смартфон пялишься, — она махнула рукой, — так какие проблемы?

Наталья слегка замялась, явно не желая обсуждать эту тему с хозяйкой. Но потом выпалила: — Японец — извращуга! Приходит просто помацать да посмотреть! Почти все девчонки так говорят.

— И что вам не нравится? — вздохнула Римма. — Деньги получаете, а трахаться не надо. Чтоб я не слышала больше эти разговоры, еще меж гостей сплетни пойдут.

— Не люблю больных, — отрезала Ната.

— А ты если здоровая, — Римма округлила густо накрашенные глаза, — иди в раздевалке подотри. Натоптали там, сейчас в зал грязь поволочете. Давай, бегом!

Наташа с шумом выпустила воздух и, закатив глаза так, чтоб Римма не видела, потопала к служебке.

Римма прошлась, качая бедрами, до середины холла, почесала переносицу и вновь вернулась к админской стойке. Поджав губы, она внимательно смотрела на Соню. Девушке стало неуютно.

— Сонь, я с тобой поговорить хотела, — тревожное опасение подтверждалось, — вчера звонила Олька, она с понедельника выходит, чего делать будем?

Софья пожала плечами. Ольгой звали постоянно администратора клуба. Крепкая блондинка отлично делала свою работу: разруливала проблемы, ладила с девочками и клиентами, даже к Римме нашла свой подход.

— Ей видать кто-то сказал, что ты тут за нее. Она думала, я ее погоню из-за дочки подруги. Но она со мной еще с парикмахерской, пятый год считай. Как-то неудобно, да и человек она годный. А ты вряд ли здесь долго просидишь… Сонь, давай определяться.

— Да пусть выходит, конечно, — Соня поежилась.

Римма наклонилась к ней.

— А ты долго будешь между небом и землей? Гляжу, с Константином у вас заладилось, может и с другими сложится? Матери

поможешь копеечкой. Или ищи нормальную работу, здесь больше вакансий нет.

Соня молчала. Упоминание о Косте отозвалось в душе тоской.

— Давай так, — решила Римма, — мне сегодня звонил приятель один, у него птицефабрика. Хочет отдохнуть, к нему надо ехать в частные сектора. Мужик нормальный, аккуратненький. Жену отравил в Таиланд, а самого и здесь неплохо покормят. Езжай обслужи… Или всё, я тебя здесь не держу.

Софье стало очень страшно, хотя она и понимала — Римма права. Сколько можно тянуть эту жвачку? Она должна, у нее получится! Ради семьи.

— Хорошо, Римм… — Соня кивнула. — Во сколько и куда ехать?

— Немного погодя, — повеселела Римма, — я отправлю тебя с водителем.

Соня зашла в подсобку, ее трясло. Какая бы решимость в ней не созрела, фобии никуда не делись. Она чувствовала себя самым несчастным человеком в этом маленьком городке. Хотелось заплакать, но куда она потом с красными глазами?

— Сонь, — в углу с чашкой сидела Натка, — че Римма отшавкала? Да не бери в голову.

Подруга засуетилась, наливая и Соне чай.

— На вызов еду, — сообщила Соня.

— Да ладно?! — Натка вскинула голову, она знала о проблеме Софьи. — Я думала, Римка тебя администратором оставит. Сама ведь будет орать, Ольга через день на вахте пьет.

— Это ее место, — отмахнулась Соня, — да и деньги там не те… что мне нужны.

Наташа покачала головой. Сморгнув слезы сочувствия, она села рядом с Соней на диванчик, чуть обняла за плечи.

— Послушай, Сонь, а ты как с алкоголем? Не пьешь совсем?

— Ну так… Немного.

— Вот! Она тебя поди к Федосову ссылает, а он не жадный. Разведи его на шампунь! Расслабишься враз. Я сама по первости только под алкашкой могла, да и сейчас частенько. Оно так и веселее. Я тебе говорю, рабочая тема!

Японская еда была почти съедена, вино допито. Евгений Викторович даже попробовал национальной водки, компанию ему составил папа Константина. Сам Костя вообще не пил, Акира чуть приложился к вину. Японец одобрил заведение, сообщив, широко улыбаясь, что заскучал по родине здесь.

Остальные не разделяли его приподнятого настроя. Константин был безукоризненно вежлив, но холоден со всеми и в основном молчал. Маруся не могла скрыть грусть и разочарование, еле сдерживала слезы. Ее мама, и без того тихая скромная женщина, вообще боялась издать хоть звук. Особенно поглядывая на мужа, который с каждым часом становился мрачнее.

Даже Константин-старший сник, больше налегал на еду. А Луиза изо всех сил косила под дурочку, хотя, слишком напрягаться ей не приходилось. И вроде вечер шел к развязке, баланс приличий не нарушился, но в воздухе витала недосказанность, которая отцу Маруси в конце концов стала невыносима.