Клеймо

Хоули Филип

— Меган!

Люк наклонился и схватил огромную ручищу, уцепившуюся за край площадки. Он сжал обеими руками запястье Кальдерона и выглянул в пропасть.

Меган висела на гватемальце, уткнувшись головой в его живот, и скребла ногами по стене.

Четырьмя этажами ниже чернела крыша двухэтажной клиники, не входившей в общий комплекс зданий больницы.

— Меган, не двигайся! — крикнул Люк.

Он вонзил пальцы в потное запястье и свободной рукой потянулся к девушке.

Не хватало каких-то сантиметров.

— Я

соскальзываю, — отозвалась Меган.

Люк ногой нащупал круглую металлическую трубу. Дымоход. Он вклинил здоровую лодыжку за трубу и свесился с крыши. Кончиками пальцев коснулся ворота комбинезона, прихватил его, но Меган покачнулась, и пальцы вместо ткани ощутили пустоту.

— Меган, постарайся не двигаться. — Люк еще крепче сжал мокрое запястье.

Кальдерон посмотрел на Люка, и его окровавленное лицо перекосила мрачная усмешка. Раздувающиеся ноздри подрагивали с каждым вздохом.

— Так, пожалуй, даже лучше, — прохрипел он.

И разжал пальцы.

— Нет!

Но Кальдерон уже выскользнул из его захвата.

Люк не услышал ни единого вскрика. И только отвратительный глухой стук взрывной волной ударил в плотно закрытые веки.

Когда он открыл глаза, мир вокруг словно замер.

Под ним, метрах в десяти, на чернеющей крыше, в дрожащем пятне света лежали друг на друге тела Меган и Кальдерона. Руки и ноги были нескладно, под причудливыми углами, раскинуты в стороны.

У смерти свой порядок.

ГЛАВА 64

— Стоять на месте, руки за голову! — скомандовал голос из громкоговорителя вертолета.

Слова не запечатлелись в сознании. Люк перевернулся на спину и закрыл глаза.

Он лежал так долго, что потерял счет времени.

Наконец нетвердо встал на ноги и похромал к «Сикорски».

— Стой! Вот так. Не двигаться! — приказал голос.

Снайпер поднял винтовку.

— Попался, ублюдок.

О'Рейли рукой отвел ствол в сторону.

— Нет.

Снайпер не веря собственным ушам повернулся к детективу.

— Приятель, ты только что огреб кучу неприятностей на свою голову. Убери руку с винтовки, идиот.

Затрещала рация.

— Что там у вас происходит? — спросил командир отряда БР.

О'Рейли отдернул руку.

— Если снова будешь целиться в Маккену, стрелять не позволю. Так и знай.

— Похоже, в нашем отряде завелся упрямый солдат, — ответил снайпер в микрофон.

Калеб Фаган быстро шел по коридору второго этажа в сопровождении мистера Конга. Как же так получилось, что всего один человек смог перечеркнуть его завет грядущим Поколениям?

Для Качински эти научные изыскания были не просто эгоистичной проверкой собственных талантов. Самовлюбленный интеллектуал, он воспринял бы любую социальную среду, которая придавала видимость законности его работам.

Калеб

жил с болью в сердце от того, что произвел на свет генетического мутанта. Он должен был стать отцом сыну, которого по праву заслуживал, о котором мечтал. Вместо этого редкая и спонтанная мутация испортила одну из совершенно здоровых яйцеклеток жены. Всего одну. Пять мучительных лет жил его единственный ребенок, и все пять лет Калеб наблюдал, как постепенно чахла от невыносимых страданий жена. Как от рака.

Она так и не смогла оправиться от потери сына. Прошло уже десять лет, а женщина все сидела в доме, забившись в угол, с пустой маской смерти на лице.

Приближаясь к лаборатории микробиологии, Калеб встряхнулся от мрачных мыслей.

Копам в его кабинете, рассматривавшим поэтажные планы здания, он сказал, что вернется через несколько минут. Нужно навестить больного.

Команда Фагана выбилась из графика. Если окажется, что транспорт для комаров до сих пор не готов, операцию придется сворачивать.

Маккена выжил.

И если уж спасаться бегством, то не откладывая в долгий ящик.

Открыв дверь, Калеб увидел, что охранник, приставленный к малярийной лаборатории, покинул свой пост.

Мистер Конг сунул руку под куртку, нащупывая пистолет в кобуре на поясе.

— Эге, приятель. Не трогай эту штуку, — раздался голос за спиной.

Калеб развернулся и посмотрел на огромный револьвер с рукояткой из слоновой кости в руках Бена Уилсона.

Позади патолога стоял Элмер Маккена. К запястьям мужчин были пристегнуты наручники. На свободном конце наручников Элмера болталась дверная ручка вместе с замком.

— Мы немного задержались, — сказал Бен. — Пришлось заскочить домой за любимым отцовским револьвером. — Взгляд патолога упал на Конга. — Давненько, правда, не стрелял. С раннего детства. Но я проверил — он заряжен.

— Где все люди? И что это значит? — разбушевался было Фаган.

— Извини, Калеб. Зря стараешься, — прервал его Бен. — Отвечаю на вопрос. Твои люди в соседней комнате. Связаны. Вот что такое восточный Техас. Привычку крепко-накрепко вязать узлы воспитывают с детства.

На последнем слове азиат выхватил пистолет из кобуры на липучке и отпрыгнул вправо.

Тишину потряс выстрел. Из правого плеча Конга брызнула кровь.

Элмер отвернулся, закрывая уши.

Калеб посмотрел вниз, на своего телохранителя. Китаец корчился на полу, постанывая от боли.

Бен подошел к азиату и выбил ногой пистолет.

— Я соврал насчет того, что остался без практики. Время от времени стреляю по мишеням, навык не теряю. Как чувствовал, что от тебя можно ждать подобной глупости.

Фаган услышал приближающийся топот шагов по коридору.

— Кажется, к нам гости, — заметил Бен. — Скажи, Калеб, пока нет полиции. Ты ведь не собирался возвращаться из Китая, не так ли?