Клеймо Солнца

Пауль Анна

Какая я глупая: конечно, я совсем забыла, что у них это слово имеет другое значение.

Дэннис смотрит на меня открыто, а я испытываю смущение, уже который раз за какой-то час. Сама не понимаю, из-за чего так смущаюсь — может, потому что мне неуютно доверять незнакомцу, а я всё больше на него полагаюсь…

Дыхание парня на мгновение сбивается, и в груди я чувствую тупую боль. Дважды я ощущала в теле Дэнниса свежие раны, но только во второй раз мне показалось, что даже если приглушить сильную боль, что сбивала дыхание, от причины

избавиться не получится, будто что-то внутри намеренно не позволяет это сделать. Теперь же всё иначе…

— Я обещала исцелить твоё сердце, но опоздала, — произношу я и добавляю: — Словно рядом с твоим располагается другое — маленькое сердце. В прошлый раз оно билось в одном ритме, которым я могла управлять, а сегодня — совсем в другом — более размеренном, спокойном, но от этого… не легче.

Не могу понять, какие эмоции отражаются во взгляде Дэнниса: его глаза кажутся ещё более тёмными, чем обычно, хотя, уверена, дело в белоснежных стенах. Наверное.

Я сглатываю и заставляю себя продолжить:

— Теперь сердце чувствует себя иначе. Я ощущаю в твоей груди боль, но она другая… — замолкаю, потому что меня вдруг озаряет! — Он сделал что-то с твоим сердцем, да?!

Взгляд Дэнниса в тот же миг превращается в почти испуганный.

— Генерал Бронсон? — восклицаю я, требуя ответа с непривычной для меня решительностью.

Парень смотрит на меня озадаченно, то ли удивлённый тем, что я произнесла имя Мучителя, то ли тем, что вообще догадалась. А я права. Это видно по тому, как Дэннис растерянно пытается придумать, что ответить. Нона всегда делала так, когда собиралась солгать.

— Я обещала, что исцелю твои руки, но так ничего и не сделала. Я обещала, что при следующей встрече исцелю твоё сердце, что бы ты ни говорил, и ты согласился. Поэтому, пожалуйста, скажи правду, — говорю я твёрдо, неожиданно для самой себя — и уж точно внезапно для Дэнниса: его брови удивлённо приподнимаются. — Скажи мне. Я всё равно помогу, но мне придётся потратить много времени, чтобы понять, с чем приходится бороться.

Парень замирает, не сводя с меня хмурого взгляда, и молчит, явно подбирая слова.

— У нас с генералом была договорённость, что он вживит мне в грудь датчик, — очень медленно произносит Дэннис, так и не отводя взгляда, и по глазам я вижу, что он говорит правду. — Бронсон хочет следить за тем, где я нахожусь. Боится, что не сможет контролировать.

— Контролировать? — переспрашиваю я поражённо.

— Опасается, что не буду делать то, что он велит, — отвечает Дэннис, но это мне ничего не объясняет.

В недра земли провалились бы все их технологии, в которых я ничего не смыслю…

— Что такое «датчик»? — произношу я сдавленным голосом, чувствуя, как в горле застревает ком.

— Устройство, которое присылает информацию о том, где находится человек, в чьё тело он вживлён. Это не рана, тебе её не залечить. Помочь мне невозможно, пока датчик не извлекут. Это произойдёт…

позже.

— Я не настолько наивна, чтобы не догадаться, что это случится не скоро, а может, вообще не случится! — признаюсь я, ощущая, как из-за кома в горле мне и дышать становится труднее, а глаза Дэнниса словно пронизывают меня. — Он причинил тебе боль, и это со мной связано, — шепчу я, не сводя с него взгляда. — Из-за меня. Даже сейчас я чувствую, как неравномерно бьётся твоё сердце, — признаюсь встревоженным шёпотом. — Я должна хотя бы попытаться помочь.

Не знаю, что собираюсь сделать, но оставаться на месте просто не могу. Я резко поднимаюсь с кресла в тот момент, когда Дэннис тоже выпрямляется во весь рост.

Мы оказываемся так близко, что я вдруг впервые понимаю, какой он высокий. Я достаю ему до плеча и беспомощно смотрю снизу вверх. Если бы Дэннис когда-то хотел мне навредить, ему бы это ничего не стоило…

Моё дыхание сбивается.

— Это не из-за датчика, — говорит он шёпотом, глядя на меня сверху.

— Что?

— Сердце неравномерно бьётся. Не из-за него.

Наверное, разница в росте не позволяет словам добираться до моего сознания быстро. Потому что я не могу на них сосредоточиться.

— Ты один раз уже спасла мне жизнь, — говорит Дэннис, так и не отступив и заглядывая мне в глаза, — большего просить было бы неправильно.

Мой разум судорожно ищет ответ, когда это произошло, но чем больше я пытаюсь найти его, тем быстрее он от меня ускользает.

— Ожог под рёбрами, — подсказывает Дэннис.

— Ожог? — я вспоминаю, как ощущала свежую рану в тот день, когда прочувствовала биополе Дэнниса. Но это не был ожог. Это не было похоже ни на одно повреждение, с которым я сталкивалась. В любом случае… — Я лишь немного успокоила твою боль… — рассуждаю вслух растерянно, и Дэннис говорит:

— Ты не исцелишь мои руки, и тем более… сердце. Потому что я сам не готов исцелиться.

Не понимаю, что это значит, но искренность, с которой говорит парень, обезоруживает меня, как серьёзный взгляд чёрных глаз.

— Ты говорил, что, возможно, когда-нибудь расскажешь, что произошло в ту ночь, когда нужно было уладить несколько важных дел, — произношу я со слабой надеждой. — Может, расскажешь сейчас?

Дэннис хмурится, словно пытаясь припомнить, о чём я говорю, а потом в его глазах мелькает осознание, и он говорит:

— Пока не время. Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно: то, что ты сделала, оказалось достаточно, чтобы избавить меня от очень серьёзных проблем. Ты избавишь меня и от многих других неприятностей, если завтра, как я уже сказал, будешь выглядеть не так чудесно, как сегодня, и станешь больше похожей на тальпа. Я обещал ответить на твои вопросы, а ты спросила про меня самого. Так что ты хочешь знать о станции? Каким будет первый вопрос?

«Не так чудесно…»

«Твои вопросы…»

«Что ты хочешь знать?..»