Клеймо Солнца. Том 2
Шрифт:
— Гонишь сестру? — спрашивает она, изогнув бровь. — Вот так прямолинейно?
— Искренне, — поправляю я её.
— Выставишь меня за двери и даже не расскажешь, что происходит между вами с Габриэллой?
Воротник упирается в кадык, и я поправляю плотную ткань, пытаясь сделать так, чтобы было удобнее. Во рту пересыхает, и приходится сглотнуть, чтобы сказать:
— А что происходит?
Я произношу совершенно беззаботно, но сестру не обманешь.
— Избавь меня от этого, — назидательно просит она, выразительно глядя на меня в зеркале. — Я не слепая,
Я вновь сглатываю, но на этот раз не нахожусь, что сказать, и с трудом выдерживаю взгляд сестры.
— В такую красавицу любой влюбился бы, — продолжает она, — однако мой брат не такой, как другие: тебе никогда недостаточно было только внешней привлекательности. Здесь что-то друго-о-ое, — задумчиво тянет Дана с видом опытного следователя, и я не удерживаюсь от колкости:
— Давай обсудим мои вкусы как-нибудь в другой раз.
— То есть никогда, ты имеешь в виду, — отрезает Дана, с лёгкостью разоблачая меня. — Называй вещи своими именами. Вы почти поцеловались, — вдруг говорит сестра и сразу же продолжает, пока я даже ответить ничего не успел, — и это выглядело убедительнее чем то, как вы якобы рассматривали горшки с цветами, — продолжает она насмехаться, а потом вообще заставляет меня потерять дар речи: — Это стал бы вашим первым поцелуем или уже были другие?
— Дана… — начинаю я менторски, но сестра и не думает успокаиваться.
— Как у них это работает? — с любопытством спрашивает она, беззастенчиво ловя мой взгляд. — Разве для нас она не… инопланетянка?
— Дана! — вновь окликаю я, на этот раз достаточно убедительно, чтобы сестра перестала сыпать вопросами и обратила на меня внимание.
— Что?! — искренне возмущается она. — Мне интересно! Я должна всё знать. В кои-то веки мой брат влюбился. И в кого? — В землянку!
— Надеюсь, ты первый и последний раз произнесла эти слова, — говорю я совершенно серьёзно, и Дана без всяких обиняков уточняет:
— О том, что ты влюбился?
Я закатываю глаза и шумно выдыхаю, поворачиваясь к сестре и встречаясь с ней взглядом.
— Что на станции находится землянка.
Сестра недовольно фыркает, красноречиво давая понять, что я несу чушь.
— Ты совсем меня не слушаешь, — беззлобно бурчит она, заставляя меня взять её за руки, спрятав маленькие ладошки в своих, и смягчить тон:
— Слушаю.
— Однако не вникаешь в смысл, — обиженно произносит она, но ладони не вырывает, а доверительно смотрит на меня и спрашивает с прежним любопытством: — А кто она по знаку зодиака?
Я тихо смеюсь и качаю головой.
— Такая взрослая девочка, а до сих пор веришь в эту ерунду.
— Перестань, — вновь уязвлённо говорит она, надув губы. — Ты знаешь, что это вовсе не ерунда.
— Я даже не знаю, когда она родилась, — примирительно произношу я, и глаза Даны округляются.
— Как так?! Обязательно узнай!
— Есть, мэм, — усмехаюсь я, продолжая сжимать ладони сестры. — Это всё?
— Для скорпиона как водного знака хорошо подошли бы воздух… — вслух раздумывает Дана, уже совсем забыв о недавней обиде, — или нет… может, земля?
Её рассуждения заставляют меня вымученно застонать.
— Боже, Дана, как в тебе это сочетается?! — смеюсь я, сжимая её ладони крепче.
— Что — это? — с интересом спрашивает сестра, наконец-то оставив гороскопы в покое и сосредоточившись на мне.
— Взрослость и детскость, — откликаюсь я, и Дана недовольно бормочет:
— Так себе формулировки.
— Ты поняла, что я хотел сказать.
— А ты поймёшь когда-нибудь потом, — со значимостью говорит сестра, — что я права.
Она делает паузу и добавляет:
— Во всём, — видимо, намекая, что я зря отказываюсь от её помощи и поехать в Шахту вместе с нами было бы правильным решением.
Но я так совсем не считаю, поэтому широко улыбаюсь, когда говорю без тени раскаяния:
— Разумеется.
Дана качает головой, усмехаясь в ответ, а потом, спустя несколько секунд, её лицо мрачнеет прямо на моих глазах.
— Дэн, я серьёзно, — тихо произносит она. — Будь осторожен.
Чёрные глаза прожигают меня, как будто видят на сквозь, и я произношу как можно убедительнее:
— Буду. В этот раз ничего тоже не произойдёт.
Получается хмуро и безнадёжно.
— Союз с пчёлами на территории Оскара Флореса. Что может случиться? — иронизирует Дана, грустно улыбаясь. — Кому поручено вести переговоры с этим засранцем?
Я молча смотрю на сестру, и она с шумом выдыхает.
— Конечно, тебе. Больше у Бронсона не нашлось верных людей? Даже Алан недотягивает?
— Его преданным слугам не доверяет Габриэлла, — честно говорю я.
Дана вновь складывает руки на груди, и только спустя некоторое время говорит:
— Ты же знаешь, что я думаю о том, что переговоры будешь вести ты?
— Да, — признаюсь я и добавляю, — поэтому не спрашиваю твоего совета.
Она издаёт нервный смешок.
— Разумно. Я бы тоже так поступила.
— Не сомневаюсь, — подтверждаю я под её пристальным и недовольным взглядом. — Ты обещала, что поедешь к Ньюту, если я позволю тебе помочь землянке собраться.
— Обещала, — соглашается Дана и опускает мои руки. — Так и поступлю.
— Я предупредил его. Он тебя ждёт. Послушай, генерал может и сказал, что моё поведение удовлетворительно, но отец никогда и никому не верит. Так что, Дана, пожалуйста…
Заглядываю в глаза сестры и отчаянно нуждаюсь в том, чтобы наконец рассказать ей всю правду… Её взгляд блуждает по моему лицу, будто она догадывается, что услышит нечто очень важное, только не представляет, о чём пойдёт речь. Однако в последнюю секунду я беру себя в руки и говорю другое:
— Пожалуйста, оставайся бдительной и не делай глупостей.
— Он чудовище, Дэн, — вдруг откликается сестра, словно догадываясь, что я хотел сказать на самом деле, но лишь отчасти… — Однако и наш отец. Я его дочь. Мне он не сможет навредить.