Клеймо Солнца. Том 2
Шрифт:
Его лента пищит, он вставляет в ухо наушник.
— Да, Коди? — отзывается он и, не сводя с Даны недовольного взгляда, уходит в тесную маленькую комнату, замирает на пороге, но, помедлив, всё-таки скрывается за дверью.
Девушка облегчённо выдыхает, словно расслабилась только сейчас, и оборачивается ко мне с прежней приветливой улыбкой.
— Так есть избранник?
Вот о чём она спрашивала…
К щекам приливает кровь, когда я осознаю, что впервые вспоминаю о Фортунате: ни на Нимфее, когда Дэннис
— Видимо, есть, — весёлое щебетание Даны возвращает меня к реальности. — Он не утомил тебя? — спрашивает она и вдруг замирает, словно обдумывая собственные слова. — Я имею в виду Дэнниса — не утомил?
Пытаюсь что-нибудь придумать, но время неумолимо бежит, и, отчаявшись получить ответ, девушка говорит:
— Дэннис — одинокий волк. Когда-то он был душой компании, однако эти времена прошли. Теперь стоит собраться группе людей, и он ведёт себя так, будто в любой момент ему нужно убегать по делам. С ним очень непросто, ведь его жизнь разделена на «до» и «после».
Дверь открывается, и показывается Дэннис. Он всё ещё говорит с Коди, но тревожно поглядывает на нас.
Раздаётся стук в дверь. В ту, за которой находится мир…
Парень подходит к ней и порывисто открывает её, но не полностью, поэтому я больше догадываюсь, нежели действительно вижу, что на пороге стоит незнакомый мужчина. Проходит всего несколько секунд, пока Дэннис вытягивает ладонь вперёд, словно прикладывая её к чему-то, а затем берёт свёрток из рук незнакомца и поспешно закрывает дверь.
— Да, я тебя слушаю, — откликается Дэннис на слова невидимого собеседника, бросает свёрток на кухонный стол и вновь скрывается за дверью в ванную.
— Но даже если рассматривать то, каким он был до всех событий, — продолжает в том же тоне Дана, как только парень исчезает из виду, — то его характер — это столкновение противоположностей. Многие из достоинств доведены до такой крайности, что становятся больше похожи на недостатки. И наоборот. Вы давно знакомы?
Очередной её вопрос застаёт меня врасплох, но теперь я соображаю быстрее.
— Не особенно.
Брови девушки приподнимаются.
— А он уже доверяет семейные тайны? — переспрашивает она, всё ещё улыбаясь, но подозрительно прищурившись. — Значит, ты особенная. Я имею в виду, не только внешность, потому что это и так очевидно, — она усмехается и округляет глаза. — Но красивого лица — даже совершенного — было бы недостаточно. Тем более для Дэнниса. Так что, добро пожаловать в семью.
У меня приоткрывается рот. Я хочу спросить, что это значит, но вновь раздаётся стук во входную дверь. Дана направляется к ней, но в этот момент из маленькой комнаты снова показывается Дэннис.
— Боюсь, с этой новостью ты опоздал, Коди.
Он отключает ленту и вынимает наушник из уха, в то
— Стой.
Девушка замирает перед дверью, и парень подходит к ней. На этот раз он не открывает дверь, а смотрит в кружок, расположенный на ней, и почти рычит сквозь зубы:
— Чёрт бы побрал этого Джонса! Неугомонного!
Я только успеваю вспомнить, что уже слышала от Дэнниса эти слова, когда мы ехали с Нимфеи домой, но это всё, потому что в следующую секунду Дэннис резко открывает дверь. На пороге стоит Алан. Он бледный, лоб покрыт испариной, а глаза выглядят воспалёнными…
— И в правду генерал-лейтенант — удивлённо говорит Дана.
Алан смотрит сначала на неё, и я вижу в его глазах грусть, которую не замечала прежде, а потом переводит взгляд на меня.
— Уведи отсюда Габриэллу, — просит он, — а лучше их обеих.
Парень спотыкается, словно с трудом держится на ногах, и вваливается в комнату, повторяя:
— Уведи.
В эту минуту ноги воина подкашиваются, и Дэннис подлетает к нему, едва успевая поддержать.
— Какую Габриэллу? — требовательно спрашивает Дана. — У него галлюцинации?
Девушка тоже подхватывает Джонса и помогает Дэннису довести его до дивана. Я вжимаюсь в угол комнаты и наблюдаю за всей этой картиной. Алан тяжело дышит, его лицо искажает гримаса боли, он держится за грудь, рука то и дело нервно подрагивает. Я чувствую резкий запах, напоминающий… Иоланто, великая Вселенная, это кровь?..
Так и не дождавшись ответа, Дана обращается к Джонсу с горькой усмешкой:
— Когда вы служили вместе, ты выглядел лучше, — девушка поворачивается к Дэннису. — Поверить не могу, что после всего ты помогаешь Алану Джонсу.
Они кладут воина на диван, и Дэннис склоняется над ним. Ворот, прикрывающий шею, сдвигается в сторону: кожа Алана измазана алой кровью…
— Мой бог, что это?! — восклицает Дана, испуганно отступая.
Я вжимаюсь в стену, как будто могу спрятаться от навязчивого запаха.
— Больно? — с ужасом спрашивает девушка, но Алан только горько усмехается:
— Спроси у Дэнниса: он хорошо знает, верно?
Парни напряжённо переглядываются.
— Зачем ты только туда полез? — грубовато говорит Дэннис, освобождая шею Алана от одежды.
— Ты знаешь, что с ним случилось?! — тут же спрашивает Дана.
Парень тянет ткань дальше, и открывается часть груди, покрытая кровью так же, как и шея. Алан с шумом выдыхает, едва сдерживая стон. Я прикрываю рот рукой, чтобы не закричать. Это кровавое месиво. Кожа на шее и груди покрыта кровью, под которой просматриваются края волдырей…
— Сунулся в Улей, вот пчёлы и покусали, — шепчет Дэннис сосредоточенно, а глаза девушки округляются, и она переводит взгляд на меня, словно надеясь, будто я объясню, что происходит.