Клеймо роскоши
Шрифт:
— Что дальше? — поинтересовался Павлов. — Если он не виноват, то надо найти того, кто виноват. Вы проверяете моих подчиненных?
Я кивнула:
— Пока ничего.
— Я тут размышлял, прикидывал и нашел для вас еще одного подозреваемого, — заговорил после паузы ювелир. — Здесь, в Тарасове, еще один драгоценщик моего уровня. Возможно, он решил избавиться от конкурента. Так-то мы с ним вроде в приятельских отношениях, но там, где замешаны очень большие деньги, дружба отступает на второй план — таков мир.
— Хорошо, вы расскажете мне о нем, но сначала признайтесь. —
— Да что вы мнетесь, спрашивайте! — раздраженно воскликнул Павлов.
— Вы встречаетесь с женщинами, кроме своей жены? — спросила я осторожно.
Ювелир точно окаменел. Потом последовал взрыв красноречия:
— Я что, похож на рокового соблазнителя? Что вы городите? Как вам вообще в голову такое лезет?
— Вы богаты, а у охотниц за богатством нет комплексов, — сказала я спокойно.
— Не хочу ничего слышать! — взвизгнул Павлов. — В данный момент, кроме Татьяны, у меня никого нет. Не смейте затрагивать больше эту тему.
— Дело в том, что ревность — один из самых распространенных мотивов для убийства, — продолжала я все так же спокойно, — вам может мстить отвергнутая женщина.
Кое-как справившись с собой, Павлов сдавленно произнес:
— До Татьяны у меня была только одна женщина — проститутка, жившая по соседству. Она даже не брала с меня денег. Сейчас ее уже нет в живых — передозировка. Так что, может, теперь закроем эту тему?
— Все, уже закрыли, — ответила я.
— Советую привести себя в порядок, поужинать, а потом мы продолжим разговор, — сказал Павлов и, отвернувшись, пошел к выходу из террариума.
Я спорить не стала. По правде сказать, у меня не осталось ни сил, ни желания дальше дискутировать.
Приняв в своей комнате ванну, я переоделась в легкий спортивный костюм, опустилась на диван и заказала ужин по телефону в комнату. Появившаяся через десять минут серьезная темноволосая девушка в переднике прикатила с собой тележку, заставленную кастрюльками и тарелками. Она стала выставлять все на столик перед диваном, попутно комментируя:
— Похлебка из рябчиков с пармезаном и каштанами, а здесь филе по-султански, говяжьи глаза в соусе…
— Погодите, что за глаза? — встрепенулась я. — Что-то не помню, чтоб я их просила принести.
— Это Викентий Иванович вам прислал, — пояснила девушка.
— О, как мило с его стороны, — притворно восхитилась я, присматриваясь к прислуге. Девушка была довольно симпатичная. Возраст около двадцати лет. Неужели Павлов при его деньгах и амбициях не замечал ее и не оказывал знаков внимания? Прислуга разве что только под пытками бы созналась в связи с хозяином дома, а пытать ее мне, конечно, не разрешат. Уверенным голосом я внезапно спросила девушку: — Татьяна знает, что вы с ее мужем… — И сознательно не закончив фразу, наблюдала за ее реакцией.
Служанка удивилась вопросу, но в ее глазах не было страха, только недоумение:
— Простите, я не совсем поняла, о чем вы.
— Викентий
— Что он записывает? — с непониманием спросила девушка. — На что вы намекаете?
— Да я прямо говорю, а не намекаю, — усмехнулась я.
— Я не знаю, что вы от меня хотите, — пробормотала она, выставляя на стол поднос с фруктами. — Вот все, ужин я подала, если потребуется что-то еще, то зовите. Может, вам суп налить или вы будете есть позже?
— Ладно, идите, больше ничего не надо, спасибо, — вздохнула я, понимая, что большего мне от нее не добиться.
Судя по реакциям, голосу и движениям, девушка говорила правду. Ни одному человеку на земле не под силу так контролировать себя. Не было даже намека на попытку утаить что-то. Проводив служанку взглядом, я налила себе стакан гранатового сока, неспешно выпила, размышляя о возможных вариантах. Надо было придумать, как проверить Рамазанова. Затем взялась за ужин. Открыла кастрюлю с похлебкой, принюхалась — вроде съедобно. День был насыщенный, потому ужин исчез в мгновение ока. Я не побрезговала даже глазами, хотя сначала не собиралась их есть. Потом мне в голову пришла идея — прогуляться до здания охраны. Солнце почти скрылось за горизонтом, и на улице посвежело. Встав на крыльце, я потянулась, вдохнула воздух, пропитанный смолистым хвойным запахом сосен, росших вокруг усадьбы.
— Наслаждаетесь жизнью? — ехидно осведомился Павлов, тихо подкравшись сзади.
— Ага, пока есть такая возможность, — пробормотала я и покосилась на ювелира. Тот стоял одетый для игры в гольф. Из дома вышел охранник с клюшками.
— Не желаете присоединиться ко мне? Я вам даже фору дам, — предложил Павлов. Я отказалась, сославшись на усталость, и добавила, что хотела пойти поговорить с начальником службы безопасности.
— А его нет и не будет до завтра, поэтому расслабьтесь, — огорошил меня Павлов, сверкая белозубой улыбкой, — смотрите, сейчас не жарко, почти безветренно и достаточно светло. Идеальные условия для игры.
— Нет, не хочу, — буркнула я. — Извините за нескромный вопрос, Викентий Иванович, но куда делся ваш начальник службы безопасности? Учитывая ситуацию, мне неплохо бы знать о различного рода перемещениях людей.
— Его и Ухлина я отослал в соседнюю область по делам. Вернутся завтра вечером. Ну, что, удовлетворены? — сухо произнес ювелир. Охранник за его спиной переминался с ноги на ногу, ожидая, когда мы наговоримся.
— Что вы подразумеваете под делами? — небрежно поинтересовалась я.
Павлов рассерженно засопел. Затем, глянув исподлобья на охранника, бросил:
— Вася, иди, отнеси клюшки на поле, а мы пока поговорим.
Охранник с сумками молча скрылся за углом. Ювелир дождался, когда стихнут его шаги, а потом негромко произнес:
— Под делами я подразумеваю встречу. Они должны встретиться с одним человеком и забрать у него товар. Я стараюсь не распространяться об этом, так как опасаюсь утечки информации. Партия товара очень крупная, и если ее перехватят, то по моему бизнесу будет нанесен серьезный удар.