Клеймо дракона
Шрифт:
Шеррилин Кеньон
Клеймо дракона
Тёмные охотники – 26
Оригинальное название: Sherrilyn Kenyon «Dragonbane», 2015
Перевод и сверка: Solitary-angel
Вычитка: Лайла
Художественное оформление: Solitary-angel
Книга
Аннотация
Из всех таинственных обитателей «Санктуария», которые называют убежище своим домом, нет более замкнутого и нелюдимого, чем Максис Драго. Только как-то тяжеловато вписаться в современный мир, когда у тебя пятнадцатиметровые крылья.
Несколько веков назад Драго был проклят врагом, поклявшимся увидеть его полностью поверженным. Врагом, отнявшим у него всё и обрёкшим жить в одиночестве.
А ведь судьба ещё та сука с паршивым чувством юмора! И когда она сталкивает лицом к лицу старых врагов, ставя под угрозу жену, которую Макс считал давным-давно мёртвой, он воздаст обидчикам сполна.
Современный Новый Орлеан превращается в поле битвы с древнейшим злом. Здесь два дракона удержат оборону или потерпят полное фиаско.
Да, в плен любовь меня взяла,
Но счастье не дала познать.
Безумцем сделала меня,
Затмив собой весь женский род.
Любовь — единый мой оплот,
Но от меня мой жребий скрыт, —
Мне б лучше сгинуть наперёд,
Пока я не был с толку сбит.
Как улыбался нежный рот!
Как был заманчив её лик!
Томленье и мечты полёт,
Меня, безумца, веселит.
~ Серкамон [1]
Благодарность
Моим друзьям и читателям, которые наполняют моё сердце любовью и радостью. Я очень благодарна, что вы часть моей жизни... самая лучшая частичка.
1
Серкамон (фр. Cercamon буквально «Странствующий по свету») — провансальский трубадур, годы расцвета творчества 1135 — 1145. До нашего времени дошло 7 его произведений и ни одной мелодии к ним. Пастурели, принёсшие Серкамону наибольшую славу среди современников, не сохранились.
Моему издателю, редактору, агенту и персоналу «Макмиллан и Трайдент» за всю тяжёлую работу, которую вы проделываете от моего имени. Огромное спасибо!
И как всегда безграничная признательность моей семье, которые терпят меня и мою рассеянность, когда подходят сроки сдачи рукописи. Особенно за понимание, когда в середине разговора я замолкаю и уношусь мыслями прочь из-за вспышек «озарения». Я вас всех люблю!
Посвящение
Посвящается памяти всеми любимой Ванессы Делагарза, которая покинула нас слишком рано. Мы очень скучаем. Ты будешь вечно жить
Пролог
Аркадия, 2986 г. до н.э.
«Разве мы умерли и застряли в аду?»
Максис зарычал на брата, пытаясь вынести Иллариона из грязной темницы, в которой тот томился так долго, что потерял счёт неделям.Чёрт, но его братец совсем не исхудал на полевых мышах и пшенице.
«Закройся», — мысленно рявкнул Макс. — «Если ничем не можешь помочь, то и не отвлекай, пока я пытаюсь вытащить твою бесполезную чешуйчатую шкуру из лап людей-подонков».
«Не знаю, чего ты так жалуешься. Люди не так уж плохи. Мне они даже нравятся, по-своему… На вкус, как цыплята».
Несмотря на окружавшую их опасность, охватившую душу горькую ярость, вызванную «замечательной» проблемой, и предательство, из-за которого они оказались здесь, Максу пришлось подавить смех. Иллариону только дай пошутить, даже в самый ужасный момент. Но ведь именно поэтому он рисковал жизнью, чешуёй и когтями, чтобы спасти брата, хотя все его драконьи чувства кричали ему бросить Иллариона и побеспокоиться о собственной шкуре.
«Знаешь, мне от этого не легче».
«Прости».
Илларион попытался пойти на человеческих ногах, но слабые непонятные конечности попросту подогнулись.
«Как люди всё-таки балансируют на этих длинных тонких штукенциях?» — нахмурился он на Макса.
«Как ты это делаешь?»
«Крайняя напористость...»
И твёрдая решимость прожить достаточно долго, чтобы найти тех, кто сделал это с ними, и поубивать их всех.
«И ещё все те неприятности, в которые вляпались эти бедные демоны, чтобы заманить тебя в подземелье. Они так расстроятся, узнав, что все их усилия пропали даром».
Макс разочарованно вздохнул.
«Клянусь всеми богами, Илли, если не перестанешь нести бред, я брошу тебя здесь».
Илларион стиснул длинные спутанные светлые волосы Макса и заставил его встретиться с ним взглядом.
«Иди, брат», — произнёс он с серьёзным видом. — «В таком состоянии я просто обуза для тебя и препятствие на пути к свободе. Мы оба прекрасно это понимаем. Вместе нас поймают. В одиночку у тебя остаётся шанс увидеть солнечный свет».
Покрепче сжав хрупкое человеческое тело брата, Макс заглянул Иллариону в глаза. Как же жутко смотреть в голубые человеческие глаза вместо привычных змеиных жёлтых зрачков. Вглядываться в лицо человека, а не дракона. То, что сделали с ними против их желания, полностью неправильно.
Без позволения их околдовали, схватили и привязали к человеческой душе, которую они не могли ни понять, ни воспринять.
Один день — Дракос, другой… человек.
Но хотя их тела поменялись, сердцем и душой они остались сами собой. И это значило, что одна вещь никогда, никогда не изменится.