Клей
Шрифт:
Петербург тоже постигла участь всех городов, принявших толпы беженцев. Людские реки медленно текли по тротуарам и дорогам, а над домами летали клаудузы, заменившие наземный транспорт. Они иногда приземлялись, образовывая воронку, чтобы высадить или взять пассажиров, и тогда пешеходный поток вовсе останавливался, но сейчас Карлоса это меньше всего раздражало, он уже никуда не торопился. Он год отработал каким-то эникейщиком, несмотря на то, что он по образованию физик и считает себя талантливым программистом. И ведь ему обещали место именно программиста! А дальше названия должности дело не пошло, работать пришлось мальчиком на побегушках. Почему никто не замечает его талант и одарённость? Что он делает
Снова и снова крутятся в голове эти обесценивающие мысли. Надо от них избавиться и купить что-нибудь выпить. Вот это верное средство! В магазине сканер тут же вычислил, что он теперь безработный. Раньше Карлос мог расплачиваться и легко брать в кредит, поднося руку к кассовому аппарату, – электронные деньги заносились кодом в то же предплечье, куда и поступил код увольнения. Теперь же пришлось доставать из кармана карточки или деньги. В момент увольнения ему стёрли и денежный код. Карлос взял две бутылки виски, – на всякий случай и чтобы завтра никуда не выходить и обдумать ситуацию, куда теперь двигаться, – и направился домой.
Он ещё помнит, как дома он пил этот виски, и как постепенно мутнел его разум, и ему становилось насрать на корпорацию, бухгалтера и всех окружающих, да и на весь мир, и как он, уже изрядно поддатый, вышел на улицу в направлении бара, чтобы скрасить одиночество в обществе какой-нибудь красотки. Пусть даже и не красотки, подойдёт любая, лишь бы не жирная, прыщавая, вонючая и грязная, хотя иногда он просыпался, и рядом были именно такие. Тогда он быстро трезвел и потом долго мучился чувством вины и отвращением к самому себе. В баре он ещё выпил, а потом провал, он больше не помнит ничего, абсолютно ничего…
Холодный пот опять прошиб всё тело. Он еле-еле открывает глаза и пытается повернуться, но что-то держит его руку. Он поворачивает голову и в удивлении невольно подскакивает на кровати. Хотя ничего, собственно, удивительного. Но именно сейчас всё воспринимается иначе, как будто что-то не так, и это тревожит.
Рядом с ним лежит девушка, стройная фигурка, упругое тело. Молоденькая, даже юная. Обнаженная, она лежит на спине, но её лица совсем не видно, оно повернуто в противоположную от него сторону, и яркокрасные волосы полностью скрывают его. И её рука прилеплена к его руке. Карлос внимательно изучает руку, но сейчас его волнует не это. Неужели с ним опять какая-нибудь?.. Ему надо, срочно надо увидеть её лицо! Он осторожно отодвигает волосы с её щеки… Лицо оказалось привлекательным, не красотка, но милашка. Фухх!.. Главное, не крокодил рядом. Правда, слишком на малолетку смахивает. Нда… только этого не хватало… ну, да ладно, разберёмся. Теперь, что с рукой? Он пытается ещё раз поднять руку, тянет посильнее, и в этот момент девушка заворочалась и застонала, она потянула руку на себя, но сразу же бессильно опустила её на кровать. Она так и не проснулась.
Карлос смотрит на незнакомку, на её и на свою руку и ничего не понимает. Опять напоминает о себе головная боль и тревога в животе. Он пытается дотянуться до бутылки виски свободной рукой. Никак. «И долго я буду ждать её пробуждения? Не королева, поди». И он с силой тянет руку. От этого движения возникает резкая боль, и девушка вздрагивает, вскрикивает от неожиданности и садится на кровати. Она удивлённо смотрит на Карлоса, на свою руку и пытается аккуратно освободиться, но и у неё ничего не выходит. По тому, что она старается не смотреть ему в глаза и вообще на него, держит голову опущенной, прячет лицо от его взгляда, видно, что она стесняется. Наконец, набравшись смелости, она произносит несколько детским голоском:
– Что ты делаешь? – возмущённо-капризно спрашивает она, наклонив голову и пристально разглядывая место, где склеились руки.
– Хочу встать,
Карлос видит, что перед ним женщина-ребёнок, и наконец-то успокаивается и расслабляется.
– А что это такое, не знаешь? – она пытается другой рукой отодвинуть кожу, но это лишь причиняет боль. Кожа намертво приклеилась. – Может, раствором каким-то полить? И как это вообще произошло? Я помню, когда мы засыпали, нормально всё было.
– О, ты помнишь, как мы засыпали? Я силюсь вспомнить, но, увы, не могу. Последнее, что помню, это как пришёл уже накачанный в бар, и там пил за стойкой вискарь. Я, извини, и тебя не помню. Стесняюсь спросить, как тебя зовут?
– Ну, ты даёшь! – возмутилась девушка и прикрыла обнажённое тело простынёй. – А вчера казался лишь слегка выпившим. Я София, можно Соня. Мы познакомились в баре. Ты рассказал, что уволился с работы. А меня бросил парень очередной. Не бросил, а сказал: «Давай останемся друзьями». Меня эта фраза уже бесит. В последнее время мне все её говорят. И теперь я одинаково реагирую на неё.
– В этом нет ничего плохого, я думаю, – Карлос разглядывает девушку. Конечно, он ничего из того, что она говорит, не помнит. Но она это говорит очень естественно и так непринуждённо, что он готов ей верить. – Но что за фигня? Почему мы склеились? Слушай, у меня жутко болит голова, и я хочу в туалет, так что пошли. Отлепиться пока невозможно, позже решим, что будем с этим делать.
София подвигается на его сторону кровати. Карлос бросает взгляд на её округлую грудь и стройное тело, и отмечает её движения. Она начинает ему нравиться, но сейчас его мучают головная боль и тошнота, прежде всего, необходимо избавиться от них. Девушка легко встаёт с кровати, Карлос за ней, и так, вместе, они идут в туалет.
– Придётся тебе поприсутствовать здесь. Хорошо, что я пока что какать не хочу, – улыбаясь одной стороной рта, говорит Карлос.
– И тебе придётся быть рядом со мной. Это обоюдное наказание, – смеётся Соня, и ее смех заметно снимает напряжённость и взаимное недоверие.
– А за что, интересно? Хотя, есть за что. Я уже столько накосячил в своей жизни, – испытывая большое облегчение, Карлос вздохнул.
Карлосу не до смеха. Хотя это – его привычка быть всегда недовольным. Сделав все дела, они кое-как чистят зубы и умываются. Ещё невольно пытаясь совершить самостоятельные движения и постоянно натыкаясь на сопротивление склеенных частей тела, испытывая боль, Карлос и София идут обратно в комнату. Здесь царит беспорядок. Карлос только сейчас замечает это, виновато смотрит на реакцию девушки и пытается оправдаться.
– У меня такой бардак! Жилище холостяка. Но я иногда убираю.
– Видимо, все мужчины такие. Да и мне тоже редко приходится уборкой заниматься. Я не очень-то люблю кристальную чистоту. Вижу, что пыль собралась, какое-то время живу с ней, а потом вытираю.
Соня улыбается поддерживающе. Молодой человек ей нравится. Он кажется ей простым, естественным, привлекательным и одиноким, замкнутым в своём мире. Он такой же, как она. Парень, с которым она встречалась до этого, оказался психом. Вечно хотел покончить жизнь самоубийством, всё плакал и жаловался. Обычно она всегда расставалась с парнями через год. И это уже начало её тревожить. Вдруг так всю жизнь придётся, думает она. Не хочется, конечно же. Ей сейчас 25 лет. Карлосу, на её взгляд, тоже примерно столько же. Да, он ей, однозначно, нравится. Но насколько ему нравится она, не понимает. Соня чувствует себя очень неуверенно. Недавно она выкрасила волосы в яркокрасный цвет, воспользовавшись шапочкой-краской. Очень удобная штука. Выбираешь шапочку-краску по цвету, надеваешь её так, чтобы все волосы были спрятаны в шапочке, и через 5 минут, вуаля – цвет волос, такой, какой хотел.