Клей
Шрифт:
– Да, двоюродный. Мы особо не общались. В Питере жил.
– Ммммм, ясно.
– Я уже выяснила, что последний год он, прилипший, жил с девушкой по имени София. Она сейчас жива, я сегодня написала ей письмо.
– Может, встретимся, что скажешь?
– Нет, извини. Хочу побыть с этим одна и пережить. Точно, не сегодня. Возможно, завтра. И работы много.
– Ясно. У меня тоже есть новость. Я наконец-то начинаю активную жизнь. И в этот раз по прямой моей специализации, микробиологии. Мне пришло приглашение из Калифорнийского университета в лабораторию изучения мутации человека.
– Что ж, поздравляю. Ты будешь работать удалённо?
– Да, конечно. Я уже не соглашаюсь уезжать отсюда. Надо будет съездить, взять некоторые пробы, и всё.
– Я тоже не планирую лететь на Землю. Пока материала достаточно.
– Ааааа, ты не поедешь с родственником попрощаться?
– Нет, не поеду. Оливер, всё, пока, увидимся
Экран гаснет, и Ангелина скрывается, тает облачком. Оливер задумывается о своих родственниках. Он уже давно не вспоминает о них, и живы ли они, неизвестно. Как же всё стало цинично в этом мире. А может, так и надо? Родители дали жизнь, и всё, больше никто никому ничего не должен. Ни родители детям, ни дети родителям. А может, это очень даже правильно? Что хорошего было в прошлом веке, когда родители нагружали своих детей смыслом своей жизни, и в детях видели исключительно своё продолжение? И только так чувствовали себя нужными и достойными. Одно время государство давало льготы за рождение. Но когда численность населения стала слишком расти, льготы отменили, и ценность семьи снизилась. Единственное, сохранялась биологическая потребность в единении. По своей природе человек не может быть один. Но к концу 21 века ориентир социума изменился. Настало время свободного духа, одиночества. Везде пропагандировалось, что один в поле воин. Однако это было воспринято человечеством и самой природой невероятно жёстко. Планета взбунтовалась и отрыгнула катастрофой с потеплением и миграцией большого количества людей в центральные регионы континентов. Как хорошо, что Оливер успел уехать до этого катаклизма.
Оливер погружается в мысли о своих родственниках. Их потерю он оплакал и пережил. И как бы цинично это ни казалось, сейчас он радуется жизни и тому, что с ним происходит. Конечно, он заплатил высокую цену. Но такова жизнь. Только через потерю и страдание возможно стать счастливым человеком. У него катятся слёзы. Он сидит перед своими скульптурами из песка, на него светит солнце Микзы, приятно дует лёгкий ветерок, совсем рядом волны океана сменяют друг друга, оставляя пену на берегу. Слышен смех и крик детей. Оливер внутренне настраивается на новую работу, интересную, захватывающую. Долго же он находился в коконе отстранённости от внешнего мира, в идиллической погружённости в себя, в творческом отпуске. И это ощущение единения своего прошлого, настоящего и будущего спирает в животе, покрывает тело мурашками. Да, он живёт, ему повезло. Жизнь течет сквозь него, и он чувствует её энергию и силу.
И эта удивительная девушка, Ангелина… Что-то в ней цепляет его, он к ней уже привык. Хотя привычка – дело опасное. Необходимо всегда помнить и знать о последствиях. Люди на Земле мрут из-за своей привычки быть вместе. Должен быть баланс во всём, и в единении тоже.
С экрана на Ангелину смотрит очень скромное и наивное лицо девушки, похожей на подростка. София простодушно улыбается во весь рот. Ей так приятно увидеть сестру Карлоса, непонятно почему. Карлос немного о ней рассказывал и то, что он сам такой неудачник, когда у него сестра – известный генетик, поразило Софию. Она втайне восхищается Ангелиной, которая нашла в себе смелость оторваться от Земли, родных мест, и эмигрировать на Микзу. Ангелина изучает девушку со спокойным интересом. Не сказать, что София ей полностью безразлична, но она чувствует своё преимущество рядом с этой несчастной, и это самоощущение согревает её эго. Но Ангелина быстро избавляется от этого ощущения. Она, в силу своего развития, знает о неэффективности подобных эмоций, их мимолётности и отсутствии длительной внутренней удовлетворённости от них. Тем более, что она не эгоцентрик, а так, слегка и осознанно. Сразу после осознания этой эмоции ощущение превосходства проходит и сменяется глубокой жалостью и состраданием.
– Здравствуйте, Ангелина!
– Привет, София! Рада видеть тебя в здравии. Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, сейчас уже лучше. Но всё равно непривычно пока. Сначала долго привыкала быть склеенной, а теперь привыкаю к свободе. Но всё равно боюсь склеиться с кем-то снова. Говорят, что это повторяется.
– Ясно. Вы долго жили с Карлосом?
– Около года.
– Как он умер?
– Во сне, видимо. Я проснулась и через некоторое время обнаружила, что он мёртвый. Он пил, очень много пил алкоголя. Я сначала тоже пила с ним, а потом мне надоело, и я перестала. Хотя рядом с ним не всегда получалось не пить. Сейчас вообще не употребляю алкоголь.
– Чем занимаешься?
– Восстановилась в институте, мне ещё год учиться. Хожу в группу к экстрасенсу.
– Подожди минуточку. На кого ты учишься?
– На вирусолога.
– Да, очень популярная профессия, если выживут люди. Что за экстрасенс, и что за группа? – Ангелина хмурится, на лице отражается беспокойство.
– Это,
– Интересно… – Ангелина с подозрением относится к экстрасенсам и другим шарлатанам подобного рода. – А где ты нашла эту группу, и где проходят занятия?
– Нашла по объявлению в интернете, а занимаемся мы в его доме, на севере города. Кроме меня там ещё пять человек.
– Понятно, – Ангелина чувствует, что должна помочь этой девушке, но пока не понимает, почему она должна это делать. Может, чувство вины, что брату не помогла, спроецировалось на его подругу, а может, просто в душе она добрая? – Ладно, мне очень приятно познакомиться с тобой. Ты пиши. Будем на связи, хорошо?
– Да, хорошо, – Соня лучезарно улыбается счастливой улыбкой, вместе с тем, наивной и глупой.
Ангелина выключает связь и задумывается. Мысли о смерти брата не выходят у неё из головы и становятся жвачкой для мозга, которую хочется выплюнуть. Но она не может этого сделать. Она вспоминает, что ей всегда помогает обращение внутрь себя, если беспокойные мысли не уходят. Она закрывает глаза и внутренним зрением, как бы выворачивая себя наизнанку, проникает в область солнечного сплетения и останавливается там. Прислушивается к ощущениям в животе и пытается визуально представить, что там происходит. Она представляет внутри себя белый шар, этот шар начинает вращаться. Он вращается очень быстро, вызывая боль в стенках живота и спирание. Потом скорость движения шара, по мере наблюдения за ним, стихает, и он превращается в маленького человечка. И этот маленький человечек скрючивается, как зародыш. По всему видно, что ему больно. Ангелина начинает внутренний диалог со своим человечком – внутренним Я. «Ну, что, милый мой, больно? Да, конечно. Но это не будет вечно, это надо пережить. Это пройдёт. Я с тобой, не бойся. Что ты хочешь? Вкусненького? Тортик? Фрукты? А кино хочешь? На сёрфе покататься? О, мой милый, обязательно всё это у тебя будет. Я обещаю». Внутреннее Я расслабляется в животе и уже не напоминает скрюченный зародыш. Боль в животе проходит. Дыхание становится спокойным. Закончив медитацию, Ангелина идёт к Оливеру.
На часах двадцать три. На улице светло. Кто-то идёт на работу, а кто-то просто прогуливается, предаваясь сибаритству. Ангелина уже привыкла к постоянному дню, и все другие жители, видимо, тоже.
Ежедневно на Микзу прибывает сто человек с Земли. Прилетают уже навсегда, чтобы остаться здесь жить. Если раньше это были путешественники и отдыхающие, то нынешняя ситуация не оставляет выбора землянам. Однако, чтобы попасть на Микзу, проводится тщательный отбор и даже конкурс. Тем, кому посчастливилось пройти все отборочные туры и прилететь на планету жизни, на Микзе оказываются почтение и внимание. Каждого окружают заботой, любовью и поддержкой. Большинство переселенцев – одинокие люди, потерявшие или не имеющие семей и уже пережившие это горе. Как ни удивительно, здесь все чем-то очень похожи. Кажется, что все светлые люди Земли попали в рай, где всегда светло и нет ночи. Ангелина идёт, излучая свет, уверенно, безмятежно, легко. Её волосы забраны назад в пучок, некоторые локоны выбившись, развеваются на ветру. Идеальные черты лица и скромный макияж оттеняют её внутреннюю красоту. На ней белый комбинезон со шлейфом в виде накидки. Шлейф развевается на ветру, словно парус. Мысли, ещё недавно бурлящие, она усмиряет, направив энергию на осознание внутреннего Я. Теперь её цель помочь Софии и вытащить её на Микзу. Это то, что зависит от неё, и что она в силах сделать. Сейчас она хочет попросить Оливера найти возможность встретиться с Софией и передать ей информацию, когда он будет на Земле. Сама же она планирует узнать правила отправки на Микзу, ведь за десять лет, скорее всего, они изменились и уже не те, по которым улетела она сама. Сейчас мысли работают очень быстро, и Ангелина не успевает за ними. Так всегда бывает после переживания горя и потери. Она учится направлять энергию страданий в мысли, как выйти из создавшегося положения, и в действия. Ищет варианты решения той или иной проблемы и, в конце концов, находит. Или вселенная подсказывает ей дорогу, неожиданно подкидывая те или иные возможности. В данный момент она проходит мимо огромного здания аэрокосмических перелётов. Таинственное, оно окружено легкой дымкой и, кажется, пустует. Ангелина решает зайти, раз уж оказалась рядом.
– Здравствуйте! – здоровается робот-консъерж с мавританской внешностью.
– Здравствуйте, – девушка смотрит на робота и оглядывается. Во всём пространстве огромного холла ни души, и кажется, что никто не работает. – Я хочу узнать о правилах иммиграции на Микзу.
– Да, пожалуйста, – робот проводит рукой в пространстве, и перед Гелей высвечивается перечень необходимых вещей и документов для перемещения Земля-Микза. – Вы хотите взять это с собой?
– Да, пожалуй, я возьму это с собой, – утвердительно кивнув головой, отвечает девушка.