Клевые

Нетесова Эльмира Анатольевна

Вскоре они поехали смотреть квартиру. Жак решил отвлечь Ленку от темы, какую сам затронул невзначай.

— Входите! — открыл перед нею двери. И вошел следом, оглядываясь по сторонам. Новый дом недавно сдали строители. Еще не все жильцы успели заселиться. И в комнатах стоял стойкий запах краски, лака, обоев, побелки.

Цыпа прошла в зал, потом в спальню, вышла на кухню, порадовалась, что она довольно просторна. Ванная комната разделена с туалетом. Да и прихожая приличная.

— Елена! Посмотрите,

какой вид открывается с вашей лоджии! Вся Москва, как на ладони! — позвал Жак.

Цыпа с восторгом оглядела открывающийся вид на дома и улицы.

— Пустовато, конечно. Но со временем обживетесь! Обставите свое жилье, приведете в порядок! — говорил Жак. — Может, здесь и закончится одиночество! Я искренне желаю счастья вам!

Они стояли рядом, всего в шаге друг от друга. Так близко и так далеко…

Между ними еще лежала пропасть прошлых разочарований, недоверия, предательств и ошибок.

— Жак! Не обидитесь на мой вопрос?

— Постараюсь!

— Вы любили свою жену?

— Я и сегодня люблю ее. К сожалению, именно я виноват в случившемся. Мало создать семью! Надо ее сберечь. А вот этого — не сумел. Она устала. Я поначалу обижался. А когда остался без нее, один, понял, как тяжко одиночество. Именно от него уехал в Россию. Но и здесь не ушел. Пока была жена, я знал, что любим и нужен. Я звонил ей. Теперь она не ждет моих звонков.

— Вышла замуж за другого?

— Да! Совсем недавно. И уехала из Бельгии. Я даже адреса ее не знаю…

— А почему у вас нет детей?

— Есть дочь. Она захотела отстаться с матерью. Я понял почему и ни на чем не настаивал.

Жак отвернулся к окну, чтобы справиться с воспоминаниями, бередящими душу, решил отвлечься.

— Вы, Елена, родились в Москве?

— Да! Я коренная москвичка и никуда отсюда не выезжала.

— Это плохо!

— Почему?

— Человек должен знать мир, землю, людей! Иначе скучно жить, как горе — всегда на одном месте и радоваться, думая, что она — пупок земли, центр мироздания! Но время разрушает даже горы. И слабое утешение становится горечью. Человек — не гора! Бог дал ему способность ходить, познавать. Я не смог бы долго жить на одном месте! Это не в моем характере!

— А сколько думаете прожить в Москве? — насторожилась Цыпа.

— Здесь вместо меня останется компаньон. Мы с ним вчера говорили после вашего ухода. Вы будете работать вместе с ним. В наших общих интересах. Я рекомендовал ему вас. Уверен, прекрасно сработаетесь. Он не такой скучный, как я. Немного говорит по-русски. Но не настолько, чтобы работать самостоятельно, без переводчицы. Он с удовольствием принял мое предложение. Да и я буду приезжать иногда, когда этого потребуют дела.

— Вы собираетесь уезжать? — сжалась Цыпа внутренне.

— Вас это огорчает? — удивился Жак.

Цыпа

растерялась.

— Я не думала, что так скоро…

— Я еще с месяц пробуду в Москве! Но предупредить решил заранее. Я не думаю, что мы с вами прощаемся навсегда. Я вернусь через полгода. Мне нужно покинуть Россию и проверить, как идут мои дела в Бельгии и Германии. Это уже необходимо.

— А для чего дали мне эту квартиру?

— Чтобы вы жили и работали со мной, не искали другое место, чтобы старались. Ведь наша прибыль— это и ваша зарплата. Мой компаньон будет держать меня в курсе всех дел, информировать обо всех изменениях.

Ленка уже справилась с волнением и старалась спокойно воспринять все то, что говорил ей Жак.

Прошла неделя. Цыпа не торопилась занимать квартиру, опасаясь, что Жак, передумав, предложит освободить ее. Тот молчал, не заговаривал об отъезде. И Ленка не спрашивала, считая, что обстоятельства могут измениться.

В конце второй недели Жак спросил ее, как устроилась на новом месте? И узнав, что Цыпа не переехала, огорчился:

— Не понравилась квартира? Я понимаю: шумный район, высокая загазованность, много движения, сутолоки. Но ко всему постепенно привыкаешь…

— У меня нет права на вселение! Нет документов! — покраснела Цыпа.

— Вы ошибаетесь! Они ждут вас в квартире! Это контракт! Других документов не потребуется, наши условия вам известны…

В ближайший выходной Ленка вселилась в квартиру, купив на скопленные деньги кровать, стол, диван, пару кресел и кое-что из кухонной посуды.

— Когда пригласите на новоселье? — спросил ее на следующий день бельгиец. И Цыпа вечером позвала его к себе на чашку кофе.

Жак, удобно расположившись в кресле, отметил, что Ленка из неумелых хозяек. В квартире не чувствовалось женщины, не было уюта и тепла. Так же сиротливо смотрела по углам пустота. Даже занавесей не было на окнах, словно Ленка наплевала на окружающих, не видела или не хотела их замечать.

Ленка подала кофе, села напротив.

— Вы давно живете одна? — поинтересовался Жак.

— Всю жизнь! — ответила грустно. А потом словно спохватилась: — Конечно, есть родители. Но у нас не сложились отношения, и мы жили врозь. Я ушла от них. Года два назад.

— Елена, а вы любили кого-нибудь?

Цыпа напряглась. Вопрос удивил. Обычно о таком предпочитают не спрашивать женщин. И Ленка не готова была ответить. Стушевалась.

— Не стоит вспоминать. Все прошло…

— Значит, тоже вами не дорожили? Как и мною! — подметил Жак.

— Это была моя ошибка! Хорошо, что она не затянулась на годы. Теперь уже никому не верю.

— Не зарекайтесь, Елена! Жизнь всегда полна своих неожиданностей и парадоксов. Тем она и интересна! — рассмеялся Жак.