Клетка
Шрифт:
Нелли ядовито усмехается, снова кидая мне очередной вызов.
— Смешно? — тоже ухмыляюсь, понимая, что она в моих руках. Статусы между нами стерлись, и сейчас я беру верх. Выскальзываю из ее горячего лона, нажимаю на клитор, и улыбка стирается с ее лица, глаза закатываются, голова откидывается. Она бьется затылком о стену, со стоном оседая, когда начинаю растирать чувствительную вершинку. Мне самому хочется закатить глаза и сползти к ее ногам. Но нет, веду здесь я. — Что, уже не смешно? — снова проскальзываю в нее пальцами, собирая влагу, и провожу по ее приоткрытым губам языком.
— Денис... — стонет,
Шиплю, сокращаясь, когда, ощущаю, как ее ладонь накрывает мой пах и сжимает давно каменный член. Дергает резинку штанов, оттягивая их вниз, так же расправляется с боксерами и уже сжимает член без преград. А у меня искрит в глазах. Мне кажется, я способен прямо сейчас взорваться и кончить на ее наглые ладони.
— Тихо! — рычу ей в губы.
Обхватываю талию, резко разворачиваю ее к стене, дергаю халат, окончательно избавляясь от него. Нелли снова возбужденно смеется. Вжимаю ее лицом в стену. Лихорадочно целую шею, затылок, плечи, лопатки. Стискиваю в руках бедра, оставляя на них отпечатки своих пальцев.
Одной рукой накрываю ее шею, притягивая к себе, другой снова накрываю лоно, начиная массировать клитор, растирать его, нащупывая чувствительные места. И ей снова не смешно. Она жалобно стонет, подается ко мне, потираясь попкой о мой каменный стояк, вынуждая меня вздрагивать от каждого ее касания.
— Все нервы мне вымотала, — хриплю ей в ухо, чувствуя, как содрогается, как уже не стонет, а хнычет, как плывет в моих руках. Я даже не уверен, что она меня слышит. — Какая же ты... — сам хрипло стону, когда ее попка снова врезается в мой член. — Только взглянул в твои глаза и сразу понял, что захлебнусь, — кусаю кромку ее уха. — Я смотрю так, что оставляю следы? Я? — злюсь, подогретый возбуждением. — Нет, это ты начала эту игру, подпустив меня ближе.
Чувствую, как она увлажняется еще больше, как ее ноги неконтролируемо дрожат, как кусает губы и мычит. Останавливаюсь, немного сильнее сжимая ее шею.
— Денис, — хнычет, — пожалуйста.
— Не нравится? Не нравится, когда играют? Дразнят?
— Нет... — судорожно выдыхает.
— Вот и мне не нравится.
Отпускаю ее шею, накрываю ладонью губы, сминая их, продолжая растирать и ласкать клитор. Несколько секунд – и Нелли с воплем кусает мою ладонь, кончая. Это охрененно горячо. Это красиво и невыносимо одновременно. Сам почти кончаю...
Разворачиваю ее невменяемую к себе, приподнимаю за бедра, вжимая в стену, и насаживаю на себя грубым рывком, ибо вообще не способен сейчас ни на нежность, ни на ласку. Мои планки сорвало. Меня нет, есть только оголенные нервы и зашкаливающие эмоции. Хочу смотреть ей в глаза, чтобы точно осознавала, кто ее трахает, хочу чувствовать вкус ее губ, когда буду кончать.
Вколачиваюсь в ее горячее лоно сильнее, чувствуя, как она судорожно сжимает меня, как снова откидывает голову и закатывает глаза. От нереального кайфа немеют губы, в висках барабанит пульс, кровь несется по венам с бешеной скоростью, разливаясь жаром.
Ускоряюсь, насаживая ее на себя быстрее, сильнее, глубже. Ловлю ее губы, уже нежно лаская кончиком языка, глотая ее всхлипы и стоны. Мои
Кончаю глубоко внутри, содрогаясь, хрипя, как животное.
Всё...
Уплываю, но крепко держу ее в своих руках, не выходя, не отпуская. Мне кажется, я на мгновение умираю в ней. Я задохнулся от ее запаха, вкуса, от ощущений и захлёстывающих эмоций.
Ее нога медленно сползает вниз. Отпускаю. Встает неуверенно, пошатываясь. Удерживаю Нелли за талию. Меня самого еще не отпустило. Выхожу из нее, опускаю глаза вниз – моя сперма стекает по ее ногам. И это не грязно. Это охрененно. Это знак того, что она сейчас была моя.
Моя, не моя…
Мы оба растерзаны друг другом. Но если отмотать время назад, я бы ничего не изменил, я сделал бы ровно то же самое.
Нелли облокачивается на стену, пытаясь отдышаться, срывает с себя обрывки бикини, кидая их на пол. Скользит глазами по моему телу, наблюдая, как я натягиваю штаны.
— Нелли... — произношу.
А что я хочу сказать?
Не знаю.
Уж точно извинений и сожалений не будет.
— Ой, замолчи, — усмехается она, отталкиваясь от стены. — Давай сделаем вид, что всё нормально. Что то, что между нами произошло, это хорошо и логично. Хотя бы на сегодня. Хуже некуда – начать разочаровываться и сожалеть после секса. Я этого наелась, — фыркает она и идет в сторону ванной.
Да какие разочарования и сожаления?
Их во мне нет. Есть понимание, что я прошел точку невозврата. Вся моя жизнь уже не станет прежней. Нелли разорвала в клочья и обрушила мой мир. И я собственноручно на это подписался. Дуло по-прежнему у моего виска, и курок уже взведен...
Глава 14
Денис
Вчера она ушла в душ, а я – в озеро. В холодную воду, чтобы остыть и не растерзать Нелли снова. Хотя очень хотелось. Всё, что произошло, – это ничто. Мне ее мало. Это ни хрена не удовлетворило желание, мою похоть и мое сумасшествие. Всё равно что только пробовать самое изысканное блюдо. Вкус почувствовал, а голод не утолил.
Мне хотелось ворваться к ней в душ и продолжить. Показать, что я не такое животное, что способен сделать это мягче и нежнее. Но я не пошел к ней. Просто лежал на глади холодной воды и смотрел в темное небо, прокручивая в голове каждую секунду, каждую деталь нашего сумасшествия. Мыслей столько, что казалось, меня разорвет на хрен.
Ночью почти не спал. Какой сон? Меня ломало.
В пять утра выхожу с кофе на террасу. Курю. Вчера снова не отправил отчет Литвину. И вот сейчас мне претит вообще что-либо отправлять ему и отчитываться. Но я пишу сухо, снова скрывая наши падения: целый день читала, купалась в джакузи, выпила бокал коктейля. Почти правда, за исключением того, что я трахнул его жену.