Клеопатра
Шрифт:
– На виллу Цезаря в садах за Тибром.
У Непота перехватило горло и отвисла челюсть, он, наконец, сообразил, кто эта богатая покупательница! Египетская царица, о которой столько болтали в Риме в последние недели!
Та, видно, поняла, снова рассмеялась:
– Я жду тебя со списком, Непот. Твои книги будут храниться в библиотеке Александрии.
По ее знаку вторая женщина вложила в руку продавца солидную стопку сестерциев. Не в силах проглотить комок, застрявший в горле от волнения,
Женщины в сопровождении раба уже скрылись из глаз, а он все стоял, сжимая деньги в руке и пытаясь осознать произошедшее. Он будет поставлять книги для Александрийской библиотеки?! Если бы ктото сказал Непоту, что такое возможно, он прогнал бы болтуна прочь!
К лавке подошел завсегдатай просто поболтать, но Непоту не до глупых разговоров, он объявил, что лавочка закрыта и, кажется, надолго.
А Клеопатра с Хармионой дошли быстрым шагом до поджидавших носилок и отправились обратно на виллу.
– Кажется, я больше до самой весны не выйду из дома! И как они могут ходить по улицам в такой холод?
– Не думаю, что римляне считают эти дни очень холодными, смотри, сколько людей спокойно направляются по своим делам. Просто мы не привыкли жить без жаркого солнца.
– Не знаю, – мрачно хмыкнула Клеопатра, – я мерзну, хоть всюду вози с собой жаровню с углями. И Цезарион болеет. Зря я приехала в Рим осенью, надо было весной… Цезаря все равно нет, он постоянно в делах, а скоро и вовсе уйдет в Испанию, когда вернется, неизвестно…
– Но он же пишет часто.
– Пишет. Но это не может заменить живого человека.
Хармиона прекрасно понимала, что не может. Какое письмо заменит руки и губы любовника, не говоря уж об остальном. Но чем она могла помочь своей строптивой хозяйке? Разве что и впрямь таская за ней следом жаровню с углями. Жалко и Цезариона, от постоянно горячей жаровни и у взрослых болела голова, а бедный мальчик совсем скуксился.
А до весны еще так далеко… И даже уехать они никуда не могли, зимой по морю плавать опасно.
Это были самые скучные осень и зима в ее жизни. Труднее только, когда отец, практически не добившись в Риме желаемого, почти год сидел под храмовой защитой, которую раньше сам же и разрешил, пока Марк Антоний не привел помощь в виде конницы от наместника в Сирии Габиния. Но тогда она была совсем девчонкой и ее не беспокоили дела в Александрии. А сейчас, привыкшая к ежедневному бурлению жизни вокруг, когда каждый день проходили либо пиры, либо какието путешествия или с головой поглощали дела, Клеопатра маялась от безделья.
Хармиона, видевшая, что у царицы руки чешутся многое исправить в Риме, смеялась. Дай Клеопатре волю, уже давно бы принялась отводить в сторону русло Тибра, как они не раз обсуждали с Цезарем,
Но она прекрасно понимала, что это не ее дело, она в Риме только гостья, а ругать порядки дома, в котором гостишь, не дело.
– Тебе позволь, так ты и холмы сровняешь, чтобы удобней строить новую Александрию!
Несколько мгновений Клеопатра внимательно смотрела на любовника. Цезарь готов был поклясться, что в тот миг она просто прикидывала, во что это обойдется и как долго будет претворяться в жизнь.
– Э, э! У тебя сено на рогах!
– Что?!
– У римлян есть такой обычай привязывать на рога особо буйных быков пучки сена, чтобы все опасались. Поэтому и говорят: «У него сено на рогах».
Царица фыркнула, но, не удержавшись, рассмеялась:
– Но, Цезарь, в Риме действительно тесно и улицы узкие.
– В этом тоже его очарование. У каждого города свое.
– Я понимаю, но когда рабам приходится поднимать носилки выше своей головы, чтобы протиснуться сквозь толпу, это мешает. Сколько в Риме жителей?
Попытка отвлечь Цезаря от мелькнувшей мысли вопросом не удалась, он взял любовницу за подбородок:
– Где это твои носилки поднимали выше головы?
– Да так…
Цезарь не отводил взгляд. Пришлось признаваться:
– В Риме хорошие лавочки с книгами, я искала новые для библиотеки.
– Нашла?
– Да, нашла! – Если бы она не лежала, то непременно уперла бы руки в бока. Цезарь невольно рассмеялся: с какой еще любовницей после бурных объятий он вел разговоры о тесноте в Риме или книгах для библиотеки? Клеопатра приняла смех на свой счет, фыркнула: – И ничего смешного, я забочусь о своей стране!
Голенькая Клеопатра, заботившаяся в объятиях любовника о своей стране, была особенно забавна и привлекательна. Нет, всетаки она неповторимая женщина! Цезарь повалил любовницу на спину и, серьезно глядя в глаза, напомнил:
– Я запретил тебе расхаживать по Риму без охраны!
Царица возмущенно оттолкнула любовника, села:
– Как ты себе это представляешь?! Мне пускать перед собой боевые колесницы или отряд нубийцев в полном военном облачении со щитами и мечами?!
– Достаточно нескольких вооруженных рабов и носилок с закрытыми занавесками.
– Нет! Я хочу передвигаться по городу, как нормальные люди, а не как предмет для разглядывания!
Она собралась вообще встать с ложа, но Цезарь успел поймать за ногу, потянул к себе.