Кленовый букет

Снежинка

Они уезжают, а я смотрю вперед. Вот Ромка перебегает дорогу машине и не успевает. Вижу, как он падает на капот и бегу к нему.

Все, что дальше проходит через боль в моей голове, я воспринимаю как в тумане. Роман просит подбросить нас по домам, как будто мы барышни, а не они. Смешно. Решаем кто за рулем, а я смотрю на них как на детей, которые не решаются взять на себя ответственность. Сажусь за руль и блондинка называет адрес, вслед за ней довожу до дома друга. Вот мы остались вдвоем с девушкой, которая тронула меня красотой и чистотой своих глаз, жаль, что я не совсем в форме, чтобы познакомиться.

Глазами ловлю отражение ее лица и любуюсь. Просто смотрю на нее и мне уже легче. Кто бы сказал, что такое бывает я бы не поверил. Раздается звонок моего телефона.

– Да? – Это Роман. Слушаю его и думаю, что еще я бы не поверил, но за нами вот уже минут десять как едет машина Тоши.

– Придурок, урод.- Вижу как из открытого окна высовывается его рука с пистолетом.

Он что, совсем рехнулся? Единственное, что успеваю сделать это протянуть больную руку назад и дернуть девушку за воротник пальто, как от пули заднее стекло рассыпается по салону. Перетаскиваю напуганную девчонку вперед и все мое внимание на дороге. Лечу по встречной ,чудом уворачиваясь от сигналящих машин. Одно дело ,если бы я был один и совсем другое рисковать еще чьей-то жизнью. Сворачиваю и направляю машину к железнодорожным путям. Черт, как назло едет поезд. Смог бы остановиться, я бы это сделал, но где гарантия, что эти уроды не тронут ее? Решив за нас обоих, жму на газ и, сшибая шлагбаум, переезжаю пути. Успеваю. Все, еще немного и можно остановиться. Ненадолго, но перевести дыхание времени хватит. Осторожно приподнимаю девушку и пересаживаю к себе на колени.

– Тихо, тихо. Прости меня, прости. – Глажу ее по спине, вдыхаю запах ее волос и не хочу выпускать из рук. Когда она немного успокаивается и смотрит мне в глаза ,не сдерживаюсь и провожу рукой по ее щеке. Такая нежная, такая красивая, если бы смог сделал бы все чтобы не отпускать ее никогда. – Не думал я, что наше знакомство будет таким. Прости.

Ее глаза ,не мигая смотрят в мои, губы припухли от крика и слез, мне бы ее успокоить и отвезти в безопасное место, любое, только как можно дальше от меня, а я, как последний эгоист, оправдывая себя тем, что тоже заслуживаю чего-то большего, подаюсь вперед и целую ее. Не даю ей возможности отвернуться ,крепко держа двумя руками голову. И лишь когда она затихла и стала отвечать, пропускаю пальцы через ее волосы и наслаждаюсь моим украденным поцелуем. Впервые не хочу никуда отпускать от себя девушку, впервые хочу попробовать что-то по настоящему.

Настоящей оказалась реальность, которая не оставляя нам выбора, разрушила прекрасный момент. Мой телефон разорвал тишину, а девчонка имени которой я пока еще так и не узнал, пересела обратно на соседнее сиденье.

– Говори. – Это Антон, человек который объявил мне войну и который ответит за свое.

– Максик, ты понимаешь, что влип? Я ведь теперь не остановлюсь пока не уничтожу тебя.

Тоша отключается, а я завожу двигатель и выезжаю на дорогу.

– В навигаторе вбит мой адрес.

Просто киваю и еду.

Часть 4.

Ксюша.

Наступило еще одно солнечное утро и бьющие сквозь не плотно закрытые шторы солнечные лучики проникли в мою комнату, принеся с собой

надежду на мое скорое выздоровление.

Я уже четвертый день отлеживаюсь в кровати с жуткой головной болью. Это продолжается с того самого вечера, как мы познакомились с Когтевым, и я вернулась домой. Максим заявил, что вернет мою машину только после того, как полностью ее восстановит.

Судя по молчанию моих родственников, она пока еще не готова.

Я же из-за головной боли практически не встаю с постели и ничего не могу есть. И это причина, по которой так сильно переживают мои близкие. Даже родители чаще стали бывать дома и стараются как можно больше времени проводить со мной.

Жаль только, что мне понадобилось заболеть, чтобы они обратили свое драгоценное внимание на дочь.

Мой телефон удачно разрядился, компьютер я не включаю, и у меня пока нет настроения возвращаться в большой мир.

Конечно хочется поговорить с Лерой, узнать как ее дела и ,наконец, выяснить причину, в связи с которой она не смогла в тот вечер уехать домой на такси.

А еще меня останавливает страх перед ее вопросами о Когтеве. Вдруг, она спросит как мы доехали до дома, что я ей скажу? Врать у меня никогда не получалось, да и не было на то веских причин.

Замечаю, что дверь в мою комнату открывается и на пороге появляется дедушка.

– Милая, ты как себя чувствуешь?

Мой любимый дед пришел проверить самочувствие внучки, уже третий раз за последние два часа. И сколько бы я ни уговаривала его не переживать так сильно, сколько бы не говорила, что со мной все в порядке и ему не стоит волноваться, его не убедить.

Похоже, мои слова никак не сочетаются с черными синяками под глазами, а еще и бледное лицо больше напоминает маску.

– Все нормально. Мне лучше. Правда.

Дед проходит к окну и полностью открывает шторы, а я прячусь под одеялом. Меня окружает спасительная темнота, которой, к сожалению, не дают долго наслаждаться.

Приподняв уголок одеяла, дед, нахмурив брови, погрозил мне указательным пальцем.

– Хватит болеть. Давай выздоравливай. К тебе кавалер уже второй день подряд приходит, а ты все как барышня кисейная с мигренью в опочивальне прячешься.

– Что?

Сбрасываю одеяло и на трясущихся от слабости руках приподнимаюсь, подложив удобнее подушку под спину, сажусь, привалившись к спинке кровати.

Дедушка тоже садится, но только в кресло за моим столом и начинает перебирать рисунки, разбросанные по всей его поверхности.

Вчера вечером было всего несколько минут, когда я смогла встать и взять карандаш.

Сама еще не зная, что хочу нарисовать, я стала делать наброски.

И мои не четкие линии на чистом листе уверенно переходили в картины не давнего вечера.

Я знаю, что вот сейчас дедушка рассматривает несущуюся в ночном городе по встречной полосе машину, на следующем листке нарисован пистолет и летящая пуля, разбивающая в дребезги стекло, дальше идущий на большой скорости поезд и машина сбивающая шлагбаум и пересекающая железнодорожные пути.