Клаустрофобия
Шрифт:
Настойчивый голос доктора вернул его к действительности.
– Расскажите мне о том случае, как можно подробнее… Я понимаю, что это вызовет у вас боль, но, к сожалению, без этого не обойтись. – Барлоу немного развернулся в кресле и взял с рабочего стола небольшой блокнот в кожаном переплете и карандаш.
На лице Алекса отразилось замешательство. Через мгновение его щеки побледнели, и он судорожно вздохнул.
– Успокойтесь… Сейчас у вас нет ни малейшего повода для беспокойства. – Барлоу немного наклонился вперед и ободряюще потрепал
– Я понимаю, Курт… Но все же, черт побери… – Он, наконец, смог взять себя в руки и несколько раз глубоко вздохнул.
– Хорошо… я немного помогу вам… – Барлоу задумчиво постучал пальцами по блокноту и внезапно воскликнул. – Какого дьявола, вы полезли в ту дыру?
Алекс замер от неожиданности, но тут же громко расхохотался.
– Браво, док! Мэтью не зря мне вас нахваливал. Ваши методы работают. – Лицо Алекса снова стало серьезным. – Вы правы, мне очень трудно об этом говорить. Я словно мальчишка боюсь нового приступа.
– Не надо этого бояться. Я держу все под надежным контролем, Алекс. Вам не о чем беспокоиться в моем присутствии… Вы готовы?
– Да…
Барлоу открыл блокнот и покрутил в руке золотистый карандаш.
– Вы хорошо помните те события?
Алекс кисло усмехнулся.
– Пожалуй, это одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни.
– Сколько вам было лет?
– Девять… – Алекс грустно вздохнул. – За неделю до этого я отметил свой день рожденья.
– Мэтью говорил, что вы рано потеряли мать.
– Это произошло в том же году и послужило… причиной моей ссоры с отцом.
– Ссоры?
– Да, в тот день мы сильно повздорили, и я сбежал от них… – Алекс запнулся. – От него во время прогулки по нашей фабрике.
– Алекс… – В голосе Барлоу послышался упрек. – Не надо от меня ничего скрывать. Только так я смогу излечить ваш недуг… Я повторю еще раз… Вам не о чем беспокоиться… Договорились?
На лице Алекса промелькнуло сомнение, он нахмурил брови, отчего на его лбу образовалась глубокая складка. Барлоу терпеливо ждал, когда тот примет решение.
– Ее звали Джоан… – Алекс почувствовал облегчение от своих слов. – Отец познакомился с этой женщиной через несколько месяцев после смерти матери. Он держал свои отношения в тайне… В тот ужасный день он решил познакомить нас… Я помню, что отец был очень весел и возбужден от счастья. Мы пообедали у нас дома, а потом отправились на прогулку…
Барлоу внимательно наблюдал за Алексом, стараясь не пропустить ни одной эмоции, которые словно маски мелькали на его лице.
– Мне хотелось плакать от обиды и злости, но… за столом я смог сдержать свои чувства, хотя ни один кусок не лез мне в горло… Помнится, я даже смог пару раз выдавить улыбку на лице…
Алекс сделал паузу, вытащил из кармана платок и промокнул им вспотевший лоб. Барлоу молча указал ему на бутылку с шерри, но тот лишь вяло отмахнулся рукой.
– Не знаю, почему, но отцу вдруг пришла мысль показать Джоан нашу фабрику. На мой взгляд
– И вы устроили истерику?
– Да… Едва мы оказались там, я вспылил и наговорил ему массу гадостей. Мне до сих пор стыдно за свои слова… Я помню, как внезапно побледнел отец, и улыбка исчезла с его лица… А, потом… потом я разрыдался и сбежал. Мне хотелось забиться в самый темный угол и умереть.
Алекс несколько раз судорожно глотнул ртом воздух. Барлоу поспешно наклонился вперед.
– Все нормально, Курт… – Алекс вытер платком дрожащие губы, поднялся с кресла и подошел к окну. – Я был словно в тумане… Совершенно не помню, как забрался в эту ужасную комнату – я ведь всегда ее дико боялся и старался обходить стороной. Меня пугали ее звуки. Там находился один из гидравлических прессов… Я включил его и подпер дверь большим обломком доски от какого-то ящика…
Он замолчал, а когда продолжил, то голос его дрожал.
– Вы не можете вообразить, какое я почувствовал облегчение. Я с упоением представлял себе горе отца, когда они обнаружат меня… Его слезы… его… я… я безумно хотел, чтобы он чувствовал тоже, что сейчас чувствовал я…
Барлоу молча слушал и делал пометки в блокноте.
Алекс отвернулся от окна, в его глазах блеснули слезы. Он тяжело вздохнул.
– Это сейчас я понимаю, каким жестоким был мой поступок… Но тогда я хотел мести…
Он снова уселся в кресло.
– Но уже через несколько минут моя радость сменилась страхом… Потолок опустился настолько низко, что я был вынужден сесть на пол… Я захотел выбраться наружу, но дверь заклинило. Я заметался по полу, раздирая ладони в кровь. Потолок уже давил мне на плечи. Не помню точно, но, наверное, я закричал…
Алекс резко вскочил на ноги, его руки тряслись. Барлоу осторожно взял его за плечо и снова усадил в кресло.
– Спасибо, док… – Алекс смог унять дрожь. – Думаю, что после этого я потерял сознание… – Он взял недопитый шерри и сделал большой глоток. – Очнулся я уже дома… Больше я никогда не видел Джоан, а отец уже никогда не вспоминал тот случай, но… с тех пор меня постоянно преследует страх… и чувство вины перед отцом.
Барлоу закрыл блокнот и отложил его в сторону.
– Никто не в праве вас винить, Алекс… Вы потеряли близкого человека, и ваш отец… должен был дать вам немного больше времени… – Барлоу помолчал, наблюдая за Алексом. – А как изменились ваши отношения с отцом после этого?
– Мы отдалились друг от друга настолько, насколько это было возможно… между отцом и сыном. Он с головой ушел в дела фирмы, и я уже никогда больше не видел его с другой женщиной…
Алекс замолчал и стал усердно изучать цепочку от часов, свисавшую из его жилетного кармана.
– Кейт не знает этого… – Наконец тихо проговорил он. – То есть, я хочу сказать, что она знает о том случае, но… не знает его причины. Я сказал ей, что все это было дикой случайностью.
– Вы поступили так, как сочли нужным… Возможно, когда-то у вас и появится желание открыться перед миссис Тернер, но, поверьте, что это больше имеет отношение к чувству вины, нежели к вашей болезни.