Кластер-1
Шрифт:
Затем случилось так, что именно при экспонировании загадочного Малыша ресурсы перехватываемого репортажа как-то быстро истощились. Передаваемая картинка словно утомила даже внеземную технику и её персонал. Произошёл явный перебор стартующего абсурда. Похоже сил на его анализ, какое-нибудь осмысление, переформатирование и передачу ни у кого не осталось. Видеоряд и соответственно ему авторская начитка резко обеднели, упростились, свелись к элементарному снятию и перечислению-комментированию того, что попало в кадр. Иногда к почти необработанной передаче скомканного остатка каждого следующего репортажа по назначению.
Именно поэтому последовавшая затем экспликация остальных бомжопортретов на этот раз сопроводилась иным звуковым контентом, полностью, без особых теоретических отвлечений, адаптированным под текущую картинку. Должно быть, силы межпланетного репортёра постепенно подходили к концу. В непростой
Ещё одно донесение:
«Мухортов, Норкин – всего лишь фамилии. Более конкретно об их носителях пока сказать ничего нельзя. Даже клички неизвестны. Что наверное неправильно, да и вообще коммуникативный предел. Дальше, ниже – действительно некуда. Что есть нехорошо.
Следующие на очереди – Жорик, Толик и Колик. Тут ситуация сложена немного иначе. Фамилии пока не идентифицированы, клички тоже. Может быть, не доросли, а есть лишь имена. Все эти деятели в прошлом то ли экстремисты, то есть, деятели, промышлявшие коммерческим либо политическим насилием, то ли пивом торговали или рядом стояли, что тоже не исключено. При любом подходе пока ничего определённого. Возраст у всех субъектов действия составляет лет под пятьдесят-шестьдесят каждому. Это пока ни о чём не говорит, потому что так тут выглядят все, сколько бы им лет от роду ни было. А вот когда кто смотрится на семьдесят-восемьдесят (также, несмотря на действительный возраст) – налицо предельно глубокая дряхлость, потому что на дне подобной жизни век всегда стремителен и краток. Но так здесь почти никто не выглядит. Не потому, что столь долго не живут. Потому что – какой смысл?!»
(Заставка. Джингл.)
Всё тот же обживаемый полуподвал. Новый проезд снимающей камеры. Масштаб и ракурсы всё более озадачивающие. Тусклые, поразительно неэкономичные лампы накаливания под потолком, заляпанные извёсткой от недавней побелки потолка прямо поверх неопределённых пятен и разводьев на нём. Явные следы несанкционированных посадок летающих перепончатокрылых насекомых или мышей, как летучих, так и нелетучих. Не исключено, что и протечек с верхних, куда более благоустроенных этажей проблемного человейника. Дальний угол подвального помещения пребывал во тьме гремучей, таинственной и шуршащей. Вроде бы и свет туда светил, а тьма всё равно обнимала его. И нисколько не отпускала. Да ещё и посвистывала и сюрчала, тонко-тонко так, едва слышно, но всё же так, что мурашки по коже кое-у-кого забегали взад-вперёд. Даже ворчала понемногу.
На одной койке по соседству с обнаруженной чёрной дырой разместились двое колоритных доходяг. Это и были главные герои обнаруженной истории, первопроходцы начинавшегося событийного ряда – бывший доцент Серёгин по кличке Фредди и бывший следователь Осклизкин, которого уважительно кликали Сыщик. Они резались, то есть, играли в настольную игру под названием шахматы. Ещё двое бомжей, конкретно Мухортов и Норкин, ёрзали лохматыми, обтрёпанными задами по табуреткам, приставленным сбоку. Болели, то есть, как тут принято, эмоционально переживали за игроков. Один грыз ногти, сплёвывая костяную лузгу на пол, а второй давал какие-то невнятные советы, надоедливо жужжал, словно это он раньше лампочки и потолок обсиживал. Столь невзыскательного поведения всем им очевидно вполне хватало.
Всё! Только теперь он произведён, посыл на следующий репортаж. И может быть сделан долгожданный сброс на реперную точку первого промежуточного финиша. Поскольку пролог таки завершился. Далее действие пойдёт сплошным накатом, иногда придётся и тормозить. Как сейчас. С уходом кадра в пограничную полутьму эффективно разворачивающейся экспозиции.
Последнее донесение из первого перехвата:
«На этом месте мы заканчиваем первый, ознакомительный репортаж нашей бытовой видеохроники с одной из планет на окраине звёздного скопления Е-9876543210. И переходим к следующему материалу научно-популярной программы независимого межгалактического телевидения. Включаем пилот-камеры автоматического режима. Дальнейшее исследование уникального сообщества околоразумных существ пойдёт в режиме нон-стоп, без каких-либо комментариев с нашей стороны. Репортажи о развитии наиболее примитивных форм жизни будут регулярно транслироваться по мере развития взятых на контроль событий. Без монтажа, без профессиональной режиссёрской и комментаторской поддержки. Научная поддержка наблюдательного проекта осуществляется ведущими специалистами отдела протозоологии лаборатории всеобщей паразитологии. Семнадцатый секвестр Академии секторального
Наши маленькие космические натуралисты! Эта передача для вас! Ваши впечатления от просмотра первой части документальной хроники из жизни живой природы на окраине галактики Млечный Путь просим посылать в сектор АМ-32467 на частоте БМ-6789 регистра 11/2ХХ пятнадцатой межзвёздной связи. Спасибо за внимание. До скорых встреч.
Бай-бай!»
Реклама новых герметичных прокладок для персональных шлюзов последних модификаций. Качество – ТЫ не поверишь!)
Глава 2. Запах юберменша
– Итак, вы абсолютно убеждены, что именно здесь «кое-кто честно жить не хочет»?! И замышляет нечто совершенно ужасное.
– О, мудрейший из Авков! Вас только «здесь» интересует или не «здесь»?! Или всё же какой именно ужас вот-вот повалит отсюда по планете?! Чем конкретно интересуетесь, уважаемый профессор?! Подскажите.
– Берёте за рога?! Согласен. Это всегда следует делать в самую первую очередь. Важно реальное наличие преступного деяния. Факт точного обозначения преступления чаще всего куда значительнее его конкретных характеристик. Существенно прежде всего то, что они вообще могут состояться – всяческие там выстрелы или взрывы, кровь или даже замечательные истязания какие-нибудь. Особого значения не имеет даже, из чего будут стрелять, как именно, что именно взрывать, как и кого. Главное, что стрельба и взрывы могут состояться вообще, да ещё в самой тихой заводи страны. Трудно упомнить, когда такое было.
Цель, мотив – вот что должно оправдать, а, точнее, объяснить весь исподволь назревающий кошмар. Но каков серьёзный мотив, оправдывающий или объясняющий все подступающие пиф-пафы, может существовать в богом забытой дыре?! Смешно как-то даже предположить слишком серьёзное его устройство.
– Вы и в самом деле полагаете, что ваш регион не имеет серьёзных преступных групп?! Сами-то чему меня учили?! Где и как следует искать фундаментальные мотивы преступных деяний?! Да где угодно! В равной мере. В нашей возлюбленной стране могут пришибить и за мешок картошки. Конечно, чаще не столько в столице, сколько именно здесь. Или только за то грохнут, что ты вообще дышишь. А уж такое удовольствие распространено по всей территории. Помните, как у классика – «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать»?! Твоё существование – чем не мотив, чем не повод оторвать голову?! Повсюду любых оснований подо что угодно может образоваться куча очень даже немала. Полагаете, что даже в здешней чрезвычайно убогой дыре что-либо кому-либо могут просто так, тихо простить и спустить?! По причине слишком несерьёзного устройства?! В тихом омуте, вы лучше меня знаете, кто или что водится, какая рогатая живность! Я-то родом отсюда, всё преотлично знаю и помню. Наша рогатая живность куда поконкретнее будет, чем в столицах. Куда проще, это да. Но зато и на порядок непримиримее, да безжалостнее. В любой дыре, как и во всех прочих общественных отверстиях, нет особого криминального многоцветья или изыска. Здесь всегда один примитивный и страшный мотив на все песни. Особенно он показателен, когда одна стенка тупо идёт да на стенку другую. Якобы уныло и однообразно. Словно бы всё на поверхности. Но стоит лишь копнуть глубже! Более чем серьёзно оказывается.
С формальной точки зрения долго искать сходящиеся на битву стенки конечно не придётся. Всех криминальных группировок и в самом деле раз-два и обчёлся. Как положено, одно словно бы законное бандформирование, а другое естественно незаконное. Несерьёзно, говорите?! Согласен. Социум внешне с крайне примитивной палитрой. Зато в случае чего все здесь побьются вчистую, поголовно и насмерть, во всех смыслах качественно. В плен и последующий обмен брать не будут. Уверяю. Чужой ещё может и пощадить какого-нибудь пришлого человека, но свой своего – ни за что и никогда. У него ко всем без исключения землякам свой счёт. Поэтому соседей всегда боятся больше всего. Да вы лучше меня это знаете. Спуску не дают никому, головы срывают лихо и за просто так. Даже не за мешок картошки. Может быть просто от скуки. Снёс кому-нибудь башню, сбросил дурную кровь, скинул чуток адреналин в крови! И опять всё в норме. Любимая забава провинции! Непрерывные схватки идут на любом уровне, к какой угодно страте. Исключительно низовое явление. Сочится отовсюду. Источником неиссякаемого зла всегда бывал именно народ, а уж элита лишь подхватывала почин. Да развивала по мере сил. Отчего, вы думаете, вооружённые силы правопорядка как правило намного, в несколько раз превосходят кадровую армию, даже военного времени?! Элита всегда страшилась глубинного народа куда больше, чем внешнего врага. С тем хоть как-то ещё можно поладить.