Класс отщепенцев
Шрифт:
В правоте гремлина группа убедилась тем же вечером, когда, поставив, наконец, точку в непомерно раздутом домашнем задании, отщепенцы вышли на охоту. Выходили, как и в первый раз — полным составом под прикрытием куполообразного маскирующего заклинания. Но на этом, пожалуй, сходства и заканчивались…
Нет, можно еще порассуждать на счет царствования ночи и промозглого тумана — куда уж без него… Но в этот раз у группы практически не было времени позубоскалить на данную тему… Ни времени, ни возможности.
В городе было тесно…
—
— Ты не представляешь, сколько в магическом магистрате бумажной работы… Которую выполняют тоже маги, представь себе… — буркнул гремлин, легко вжившийся в образ главного специалиста по делам магического магистрата.
— Тогда что они делают на улице ночью? — удивился Друххук.
— А почему ты думаешь, что у нас одних есть право быть героями? — философски пожал плечами Лоувель. — Все любят помечтать, особенно когда на горизонте маячит перспектива королевской благодарности…
— Да, почему-то никто не мечтает оказаться в животе этой прожорливой твари… — хмыкнул Баргез.
— Работа в правоохранительных органах… особенно в бюрократической их части… часто создает ощущение неуязвимости. До первого столкновения с реальными проблемами, а после, как правило, уже поздно что-либо менять, в том числе и мировоззрение… — затянул рассуждение Тридрилл.
— Господа, может, вы все-таки заткнетесь, и мы, наконец, двинемся из этого переулка? А то лично мне надоело быть спрессованным, как селедка в бочке, да еще и держать на плечах двоих из вас! — рыкнул Друххук. Подобные витиеватые выражения для орка были крайне нехарактерны, и, как правило, означали или страшнейшее оскорбление, или последнюю остановку до физического контакта.
Отщепенцы вняли такому специфическому голосу разума и двинулись дальше. Тридрилл периодически покидал безопасную зону и исполнял роль разведки — в нынешней ситуации это было необходимо, чтобы не столкнуться нос к носу с очередным патрулем на узкой улочке.
Вернувшись с очередной вылазки, гремлин сообщил:
— Аврал, товарищи! Наше место занято… — отщепенцы шли к тому же уступу на крышах, с которого была видна большая часть наиболее опасного района. Судя по всему, удобство этого места, наконец, было оценено кем-то еще…
— А чтоб их Градобой пожрал! — в сердцах сказала Дуча.
— В с–с-смыс–с-сле, вмес–с-с-то нас–с-с? — уточнил оптимист Хлиис.
— Можно и так. Но лучше — просто… Все больше убеждаюсь, что воистину сотрудников магистрата никогда нет, когда они нужны, и наоборот!
— Типичное суждение правонарушителя…
— Это чьи мы права нарушаем? Градобоя что ли? Сначала определи, к какому типу существ он хотя–бы относится…
— Нет, я сейчас мозги кому-то посохом точно вправлю! — не выдержал Баргез. — Вы чего разорались? Не могли лучшего места найти? И времени? Что делать-то будем? — Последний вопрос адресовался шушукающимся Сержи и Тридриллу.
— Да вот, сами не знаем… Похоже, возвращаемся…
— Как
— Пошли… Вернемся — объясню. А то тут действительно не слишком удобно…
Группа вернулась в общежитие, пребывая в полном изумлении. Такой странной ходки на их памяти еще не было.
Устроившись в общей комнате, все в ожидании уставились на Сержи. Тишину разорвал вопрос Налинны:
— Ну и что это было такое? Репетиция постановки «туда и обратно»? Мы, вроде как, Салли должны были выручать…
— Не думаю, что нам сегодня что-нибудь светило, если честно… — задумчиво начал темный эльф. — И дело тут не в том, что наше место занято, а в городе полно конкурентов… Вернее, в этом тоже, но все немного сложнее… Помните, я много раз говорил, что наши старейшины не рассчитывали на подобную продолжительность жизни Градобоя? — Все синхронно кивнули. Сержи забрался с ногами в глубокое кресло, обхватил колени руками, и продолжил рассказ, углубляясь в воспоминания.
— Когда я слушал рассказы стариков, то они как раз спорили — что будет, если дать Градобою время «повзрослеть», а уже потом засылать его в город? Тогда сочли, что не имеет смысла: сложности содержания Градобоя и его последующая заброска перекрывают плюсы от его возросших возможностей. Понимаете? Прямо об этом не говорилось, но все старики были уверены, что со временем возможности Градобоя будут расти, как и положено любому вампиру. Он лучше овладеет своим телом, приспособится к своим новым возможностям, изучит местность, наконец… он ведь охотник… А охотник вполне в состоянии понять, когда на него самого идет охота… Я практически уверен, что сегодня не будет никаких жертв — Градобой затаился. Он достаточно сыт, чтобы не выходить сегодня на охоту и предпочтет переждать опасность. Он чует, что его ищут. Он чует, что его ищут маги. Это существенно. Он не рассматривает магов как потенциальную добычу — слишком опасно. Вот поэтому я и свернул наш маленький поход…
— И надолго он затаился? — группа переваривала новую информацию. Восторга она не вызывала, но делать нечего.
— Нет, — Сержи покачал головой. — Голод — основополагающая особенность Градобоя. Он может затаиться на день, на два… Но на третий день, я практически в этом уверен, он выйдет на охоту. Каменное тело требует слишком много сил, для поддержания в нем жизни, так что надолго он затаиться не может — это точно.
— Тогда что получается? Послезавтра ночью опять повторяем поход? И опять будем шататься туда–сюда и надеяться на везение? — Дуча рвалась в бой, и ее категорически не устраивал подобный расклад.
— Нет, — Сержи покачал головой. — Мы не можем себе такого позволить. Поймать Градобоя — это уже не просто блажь, и мы не можем уповать тут на удачу. Мы знаем точное время, когда голодный Градобой выйдет на охоту… Голодный — значит, потерявший осторожность… Но этого мало — нам нужно знать еще и место. Нужно приманить его куда-то… Туда, где нам никто не помешает, к тому же…
— Что ты предлагаешь?
— Да вот, думаю… Мы кое-что знаем о физиологии Градобоя… Надо это использовать. Надо пользоваться теми преимуществами, что у нас есть: мы все равно не сможем тягаться с магистратом в численности, да и в боевой мощи, если уж на то пошло.