Klangfarbenmelodie
Шрифт:
— П-почему?.. — поинтересовался он.
Тики пожал плечами.
— У тебя не будет времени на музыку в этот период, разве нет? — и на меня, мысленно добавил он, но вслух этого не сказал.
Аллен тут же замотал головой, словно приходя в себя, и взмахнул руками.
— Непра-а-вда! Конечно, будет! Всегда же было!..
— У тебя выпуск, вообще-то, потому небось и пашете в субботу, — заметил мужчина, легко касаясь его плеча и направляясь к выходу из кухни. — Поехали?
Юноша подскочил, что-то забормотав в согласие, и, захватив из комнаты школьную сумку, выскочил вслед
Школа редиски оказалась на другом конце города, и добираться до неё пришлось с полчаса, что несказанно удивило мужчину, который отчего-то думал, что Неа отдал брата учиться куда-нибудь в поблизости.
Аллен молчал, теребя пальцами, до которых ужасно хотелось прикоснуться без перчаток, лямку сумки, и смотрел в окно, меланхоличный и бесстрастный в своей позе. И когда Тики уже остановил машину у ворот школы (вполне опрятное здание в три этажа), он, смешно нахмурившись, вдруг спросил:
— А откуда ты знаешь, что у меня выпуск?
Мужчина прыснул, закатив глаза, и, потрепав надувшегося юношу по волосам, легкомысленно пожал плечами.
— Так Неа мне про тебя всё уши прожужжал ещё с год назад, Малыш, — признался он, с удовольствием наблюдая за разливающимся на бледном лице румянцем, и несильно толкнул его в плечо, побуждая уже выходить из салона. — Давай, иди, иначе я передумаю и никуда не пущу тебя.
Аллен вздрогнул, смущённо поджав губы и явно не зная, что ответить, и, показав ему язык, выскочил из машины, однако уже размеренным и спокойным шагом проходя через ворота.
Тики покачал головой, ощущая себя каким-то ужасно… одухотворённым. Таким, словно нашёл что-то волшебное, какую-то чёртову истину, и осознание этого приводило в восторг.
Подумать только, взрослый и спокойный Микк, всегда относящийся к окружающему миру с изрядной долей скепсиса и цинизма, влюбился как мальчишка. И ощущает себя таким же влюблённым в нечто прекрасное до потери сознания мальчишкой.
Только следующие недели две стоит воздержаться от такого бурного выражения своих желаний, мыслей и эмоций, чтобы не отвлекать Аллена от экзаменов, иначе не поступит редиска никуда, хотя, по словам Неа, тот всё готовился идти на повара.
Но Тики отчего-то был уверен, что юноша мечтал о какой-нибудь музыкальной специальности.
И также он был уверен, что теперь это не было мечтой.
Мужчина отъехал от школы, намереваясь проведать Шерила, которому Адам запретил покидать Японию и который почти всё время проводил в главном доме подле него, лишь на день или два возвращаясь к семье в Госэн.
Старик вообще слишком странно себя вёл с тех самых пор, как Аллена ранили. Настолько странно, что Тики даже поверил в те россказни, что слышал ещё в детстве, будто Адам сошёл с ума.
Потому что старик дал им фору своим бездействием, но Шерил говорил, что глава ничего не собирается делать и дальше: он даже не наказал Камелота за помощь беглецам и не посылал больше шпионов за наследником.
Адам словно ждал чего-то.
Ждал Аллена.
Или какого-то подходящего
И Тики это пугало — и именно поэтому они должны были как можно скорее покинуть страну.
Мужчина тяжело вздохнул и подумал, что всё это выглядело очень подозрительно, но никто их них — ни Неа, ни Микк, ни тем более Аллен — сделать с этим ничего не мог. А потому у них не было другого выбора, кроме как бежать.
========== Op.16 ==========
Аллен вздохнул, прикрывая за собой дверь в свою комнату, и, позволив лямке сумки сползти со своего плеча, шагнул к кровати, падая носом в подушку и убито стоная.
Тело болело просто нещадно. Он мало спал, как всегда обычно бывало перед экзаменами, и много работал — потому что кафе и Алису никто не отменял. Неа и Тики, стоило отдать им должное, почти что его не трогали. Брат даже стал вставать раньше, чтобы самостоятельно сварить кофе, а Микк частенько подсовывал ему тарелку с чем-нибудь съестным, если юноша заседал в окружении книг на территории наиболее просторной гостиной.
И это все было хорошо, конечно — о нем заботились, его не дергали, но как-то… тоскливо немного стало. Неа был занят дипломом, Тики приезжал реже, словно стремился не беспокоить их и как-то… отстраниться, и… Наверное, к хорошему привыкаешь быстро.
А в случае с Алленом — даже слишком.
И вот так предэкзаменационная неделя пролетела до обидного быстро, а юноша даже не имел возможности толком поговорить с Тики… хотя бы о чем-нибудь. Неа рядом был почти постоянно, и встречи с ним больше вообще не представляли из себя никакой проблемы — они вместе смотрели фильмы, подпевали любимым исполнителям Хинако, смеясь над тем, как старший Уолкер фальшивит, по очереди мыли посуду… и иногда брат помогал Аллену с физикой.
Но сам Аллен… в некоторые моменты все же ловил себя на том, что если раньше Неа в его жизни было слишком мало, то теперь… его оказалось как-то чересчур много даже учитывая то, что особенно мужчина никак не навязывался — просто маячил неподалеку и каждую минуту готов был исполнять просьбы не привыкшего к такому вниманию юноши.
В общем, все так было печально, как и предсказывал Тики, когда в первый раз подвез его до школы.
В частности, еще и потому, что где-то на периферии продолжал существовать Адам, о котором младший Уолкер даже в такой напряженный период не смог заставить себя забыть.
Потому что невозможно было забыть того, кто желал убить твоих братьев, чтобы лишить слабых мест.
Адам был сумасшедшим, пусть и скрывал это настолько хорошо, что Роад, когда юноша рассказал ей об этом, не верила, наверное, с недели две, пока Аллен не рассказал ей про некоторые привычки старика, которые тот приобрёл после смерти Майтры: например, класть сахара ровно половину от объёма кружки или, что ужасно удивляло мальчика, разговаривать со своим зонтиком, последним подарком брата. На самом деле, таких странностей было достаточно, и Уолкер прекрасно понимал, что у старика просто поехала крыша на почве таких потерь, но он всё равно не мог простить мужчину за такое глупое и идиотское желание сделать из наследника бессердечную машину для управления и убийств.