Klangfarbenmelodie
Шрифт:
— А вы считаете мечтой именно что-то неосуществимое? — заинтересовался Микк. Он любил такие разговоры, на самом деле, и ему казалось… казалось, он может как-то переубедить Алису. — Почему?
— Потому что то, что мы можем осуществить, является нашей целью, — легко отозвалась девушка, вскидывая на него глаза.
И Тики увидел, как она улыбается.
Совсем слегка, почти незаметно. Но ужасно красиво.
— Не думаю, — мужчина улыбнулся ей в ответ, снова чувствуя этот подъем — как когда она пела — и покачал головой. — Мечта — это ведь наше самое сокровенное. То, что неосуществимо — это греза,
Ему было ужасно стыдно смотреть на примолкшую Алису. Отчего-то ему казалось, что сейчас та его на смех поднимет. Даже было как-то удивительно, что он вообще заговорил об этом.
Удивительно, что он так отвлёкся на это.
Вполне ожидаемо Алиса засмеялась. Но — засмеялась мягко, ласково, легко-легко, правда, ужасно печально и оттого совершенно тихо, хоть и непередаваемо искренне и красиво. Микк заворожённо улыбнулся, чуть скосив взгляд в сторону посмеивающейся (и умилительно прикрывающей рот ладонью) девушки.
— Мне больше в этом плане английский нравится, — поделилась она с лёгкой, той самой еле заметной улыбкой. — Там «мечта» означает «сон», и это прекрасно. А потому, — задорно сверкнула Алиса серыми глазами, подняв лицо к Тики, — я останусь при своём мнении. А что насчёт рока… — протянула девушка, — то через неделю как раз будет вечер, посвящённый року. Если всё окупится, — тут она восторженно облизнулась, как-то сразу же подобравшись и воодушевившись, — то каждый месяц директор будет проводить тематические вечера. И я смогу петь не только J-рок, но и поп-рок, и инди, и кантри, и… и… даже народные, представляете? — словно в экстазе протараторила Алиса, сцепив ладони на груди в замок, и широко улыбнулась, издав несколько весёлых смешков. И тут же вздрогнула, закусив губу, и отвела взгляд в сторону, в каком-то странном напряжении передёрнув плечами.
— Кантри? — совершенно восхищенно выдал Тики. — Скажите, что я вас не придумал, — совершенно растерянно засмеялся он, и взгляд Алисы из напряженного превратился в откровенно удивленный.
И она… впервые проявляла столько эмоций при нем — это потрясающее воодушевление, и печаль, ошеломление…
— Да вроде нет, хотя как сказать, — наконец протянула девушка. — А вы уважаете кантри? — все-таки не удержалась она. — Джонни Кэш?
Микк ошеломлённо хлопнул ресницами, чувствуя, как глупая, совершенно идиотская улыбка сама растягивает его губы. Подумать только — японка, знакомая с кантри-культурой. Подумать только — девушка, в которой его интересуют не женские прелести, а… она сама.
— House Of The Rising Sun? — на выдохе спросил он, и Алиса буквально расцвела, даже подпрыгнув на месте.
— Просто ужасно хочу спеть её когда-нибудь! — воскликнула она, рассмеявшись. По-другому рассмеявшись. Глубоко, задорно, мягко и так, что Тики захотелось рассмеяться
Дождь барабанил по зонту, ручьями катился по водостокам, разбивался об асфальт, а мужчина любовался лучистой улыбкой Алисы, выглядевшей сейчас совершенно не такой, как обычно — какой-то близкой, словно бы растаявшей.
— А Вилли Нельсон? — лукаво поинтересовалась девушка, и Тики ответил ей с не менее хитрым выражением лица:
— Искренне считаю, что Whiskey River у него вышла лучшей.
Алиса закатила глаза, весело фыркнув, и покачала головой.
— Алкоголик, — протянула она со смехом и плутовато взметнула бровь вверх. — А говорили, что не любите рок.
— Кантри — это исключение, — доверительно поделился Микк, ощущая в теле небывалую лёгкость.
Они как раз подошли к остановке, и отпускать Алису не хотелось совершенно.
— Так уж и исключение? — прищурилась девушка. — Вы когда-либо вообще слушали J-рок? — она скрестила руки на груди, когда они остановились у остановки, и смотрела с веселым вызовом.
— Когда-то я ограничился довольно поверхностным знакомством с рок-музыкой, — рассеянно улыбнулся Тики. — Может, я слушал что-то не то… Но советчиков не слишком много на самом деле, — вздохнул он, честно передавая Алисе зонт и замечая, как она чуть приподняла брови, но делая вид, что так и собирался сделать с самого начала. Хотя жутко хотелось прикоснуться к ней под этим зонтом… — Неа слушает дикий ор, который величает музыкой, и у меня от этого обычно просто уши закладывает.
Девушка снова засмеялась, уже совершенно не сдерживаясь как будто, живая и яркая.
— Что слушает Малыш, я вообще не представляю, — продолжал Тики, пытаясь продлить это прекрасное мгновение, и Алиса вдруг замерла, в неподдельном удивлении воззрившись на него.
— Малыш? — непонимающе спросила она, бросив взгляд назад, видимо, чтобы посмотреть не приближается ли автобус.
— Ну, Аллен, Малыш, редиска вечно недовольная, — пожал плечами Микк, с одной стороны, понимая её интерес, а с другой — не одобряя.
— Почему именно Малыш? — недоуменно нахмурилась девушка. Мужчина растерянно хохотнул и потер висок подушечкой пальца.
— Не знаю, — снова честно отозвался он. — Само как-то прицепилось. Зато Неа хоть веселеет при этом. Он всегда наоборот как пришибленный становится, когда мы говорим о его брате.
Алиса мотнула головой и фыркнула. Растрепавшаяся от этого движения коса взметнулась вверх — и тут же опустилась на ее грудь.
— Никогда не слышала, чтобы Аллен жаловался на вас в этом плане, — заметила она.
— А я его Малышом и не зову обычно, — Микк улыбнулся и повел плечами. — Да и было бы когда. Мы практически не общаемся, и я даже не понимаю, чем успел насолить конкретно ему.
Алиса неловко хохотнула, прикрыв глаза, и вдруг неожиданно мрачно усмехнулась.
— Вы ничем не насолили, не волнуйтесь и не берите это в голову, — уверенно в своей прежней невозмутимости сказала девушка, и Тики скептически хмыкнул. — Просто поверьте мне, — ласково проговорила она, слегка наклонив голову набок, и мужчина чуть не задохнулся, покорённый этим настоящим мягким взглядом. — Аллен… он… просто не хочет посторонних втягивать, — медленно произнесла Алиса, и Микк недовольно фыркнул.