Klangfarbenmelodie
Шрифт:
Это было бы смешно, если бы не было так грустно — то, что Тики так и не смог до него достучаться. А он не смог, если Аллен задает ему такие вопросы.
Но несмотря на это… злости мужчина по-прежнему не чувствовал.
— Потому что я люблю тебя, — только устало и усмехнулся он, чувствуя за собой непреодолимое желание упасть в кресло и крепко выпить. Потому что ничего другого он, как видно, просто уже не мог.
Аллен судорожно всхлипнул, смотря на него дикими глазами, сжимая кулаки и кусая дрожащие губы, и остервенело рыкнул, взмахивая ладонями, вмиг становясь каким-то до ужаса трепетным
— А я — тебя! — запальчиво воскликнул юноша, тяжело дыша и вперивая в мужчину совершенно странный, полный разнообразных эмоций взгляд, и шагнул к нему навстречу, ужасно встрёпанный и неустойчивый, какой-то слишком взволнованный и растерянный. — Но по твоей логике я должен тебе жаловаться после каждого чиха! — зло возмутился он, сердито скривив губы, и Микк почувствовал, как внутри у него самого что-то распаляется, что-то закипает.
Беспокойство?
Злость?
Бешенство?
— Если каждый твой чих оборачивается прощальной запиской как у самоубийцы — то да, мать твою! Да! — крикнул мужчина в ответ, желая что-нибудь сломать, потому что руки у него зачесались, и рассерженно выдохнул прямо в лицо разозлённо вскинувшемуся Аллену.
— Да нихрена подобного! — возмутился тот, нервно взметнув ладони в воздух. — Я не девица и не…
Мужчина шумно вздохнул, чувствуя, как внутри него закипает все же снова это восхитительное бешенство, дающее возможность делать что угодно и когда угодно, и в одно движение оказался вплотную к совершенно опешившему юноше и нависая над ним как огромная угрожающая тень. Наслаждаясь собственным превосходством.
— Достал.
И — дернул на себя, до хруста в позвонках прижимая к себе, до вскрика, почти до писка, и больно впиваясь в разбитые губы.
Аллен протестующе затрепыхался в его руках, несколько раз больно ударил его по ребрам, явно все еще горя желанием продолжить скандал, но Тики было так просто не остановить, о нет.
Не сегодня.
Не сейчас.
Не когда он дорвался наконец до своего желаемого.
Мужчина стиснул в ладони ткань майки юноши, чувствуя, как она трещит, и как обмякает и становится податливым живое и горячее тело в его объятиях. Уолкер с шумным, почти плачущим, почти просящим выдохом приоткрыл рот, позволяя Микку скользнуть по его небу языком, и зашарил по его торсу, поддевая полы рубашки и проникая под нее облаченными в окровавленные перчатки руками.
— Я согласен скандалить, если мы каждый раз будем так заканчивать, — тихо выдохнул он, когда они на секунду прервались, и Тики криво усмехнулся, вспоминая о своих планах на его задницу.
О, после сегодняшнего ты не захочешь со мной скандалить, подумал он — и снова поцеловал его. Аллен смешно зажмурился (зрачки у него были огромные) — как всегда делал от переизбытка чувств — и толкнул его к выходу к коридор, явно не собираясь продолжать здесь.
В общем-то, Тики был с ним согласен.
Юноша кинул долгий взгляд в сторону, кажется, на Адама, и, когда мужчина тоже проследил глазами очередную упавшую на татами каплю крови, судорожно, словно до последнего не желал что-либо говорить, выдохнул:
—
Микк вздрогнул, опасливо заглядывая в лицо Аллену и чувствуя, как внутри вновь подымается эта злость, это раздражение, что его недооценивают, что ему не доверяют.
— Я не хочу вновь становиться таким, — шепнул Малыш, нервно цепляясь за руку мужчины и заставляя этим жестом застыть в непонимании: про что говорил Уолкер? Каким «таким»? Мёртвым, безжизненным, бледным? Адамом? Юноша обернулся к нему, и лицо у него было растерянно-отстранённое. — Утешь меня, Тики. Пожалуйста, — тихо попросил он, глядя на него с мольбой в глазах.
Мужчина вздрогнул, криво усмехнувшись, и толкнул словно бы вновь замёрзшего юношу в коридор, понимая, это раздражение, эта поднявшаяся злость вновь немного улеглась, оставляя после себя лишь желание показать и доказать Малышу, что ему можно доверять.
Можно доверить себя.
— Конечно, — шепнул он Аллену на ухо и сразу же прикусил это ухо до крови, заставив юношу встревоженно пискнуть. — Но я ужасно зол, — предупредил Микк, приметив дверь в нескольких шагах и целенаправленно потащил облегчённо хохотнувшего редиску к ней. — Так что не жди чего-то нежного, понял?
— Я и не надеялся, — расслабленно улыбнулся Уолкер, прикрыв глаза и позволяя прижать себя к хлопнувшей двери.
Тики плотоядно усмехнулся в ответ, подумал, что, вообще-то, послушать крики одного конкретного человека совсем не против, и щёлкнул замком, наслаждаясь мягким и желанным смехом Аллена, в нервном, почти истеричном нетерпении обнявшего его за шею.
Кажется, ночь будет длинной, и утром его обязательно отругают Неа (за порчу милого братика) и Шерил (за порчу имущества). А потом они улетят в Канаду, где Микк исправно продолжит выцеловывать своего мальчика, избавляя от страхов и вездесущего огня.
Но сейчас Тики хотелось только искусать этого засранца до синяков и хриплых криков.
Так что когда за дверью послышались торопливые шаги и разговоры, Микк, заламывающий стонущему Малышу руки, не обратил на это совершенно никакого внимания.
Комментарий к Op.21
В ролях любимцев Тики:
Сэмми — сверхдальнобойная винтовка (SVLK-14S) «Twilight»/«Сумрак»
Чатти — снайперская винтовка CheyTac M200 «Intervention»
Маки — пистолет Макарова
Волли — пистолет Вальтер
========== Рондо ==========
Аллен расслабленно развалился на огромной мягкой кровати (очень в стиле мажора-Тики) в позе звезды и повозил руками по гладким прохладным простыням, как если бы делал ангела в снегу. К сожалению, снега в Монреале в июле днем с огнем не сыскать, потому юноша довольствовался чаем со льдом, беря пример со своего любовника (как же ему нравилось так его называть), холодными простынями и едва слышно жужжащим кондиционером.
Микк, как раз и обеспечивший ему покой и уют, снова где-то пропадал (под неопределенным «где-то» крылось, разумеется, лаконичное «на работе», а вот что крылось под этой самой работой Уолкер даже представления не имел), и юноша даже почти скучал, каждое утро изо дня в день вот уже почти три месяца оставаясь в этой комнате наедине с книгами, которые изучал для поступления в один из местных университетов.