Клан
Шрифт:
– Ты всё ещё не понимаешь, не так ли?
– Я понимаю, что ты разделён на две части, - ответил Уэйд.
Джервис подпрыгнул на руках. Его ноги остались стоять.
– Всё, что ты сделал, - сказал он, - это разделил меня надвое.
Уэйд завопил. Ноги Джервиса начали преследовать его по кабинету.
– Ты, должно быть, издеваешься надо мной!
– крикнул Уэйд.
Живой торс Джервиса зажёг ещё одну Carlton. Обошёл лабораторные столы - ходил, то есть на руках, по всему кабинету. Это было не так уж плохо; по крайней
Уэйд бегал по столам безумными кругами. Раньше за ним гнались разъярённые подруги, их разгневанные отцы и полиция - но никогда… ноги. Оценить эту ситуацию было непросто. Он схватился за окно. Ноги Джервиса пнули его по заднице. Джервис засмеялся, ковыляя перед следом из внутренностей.
– Двое против одного. Я знаю, что это несправедливо, но такова жизнь.
– Ты мудак!
– крикнул Уэйд, пиная ноги.
– Я разрезал тебя пополам, а ты всё ещё возишься со мной!
– Отстой, не так ли?
Уэйду противостояли обе стороны. Ноги Джервиса пинали его спереди, в то время как верхняя часть тела Джервиса хваталась за него сзади, пытаясь стащить вниз. Топор лежал в ярдах от него.
Уэйд сделал то, что сделал бы любой мужчина, когда его терзали две половинки воскресшего трупа: он напал на более слабую половину. Он взялся за ноги, поднял их. Он пополз вперёд, когда туловище Джервиса держалось за пояс, одна рука скользила по его яйцам.
Уэйд схватил топор и развернулся. Внезапно Джервис оказался в собственных ногах. Это замешательство дало Уэйду время подняться.
Джервис попытался освободить себя. Наконец его ноги распутались и снова встали.
«Железный дровосек» полыхнул. Первый удар разрезал ноги пополам. Без основы единства ноги теперь бесполезно подпрыгивали независимо друг от друга.
Джервис, ходячий торс, в ужасе поднял глаза. Второй удар топора попал в правую руку Джервиса, третий - в левую.
– Теперь я сделал пятерых из тебя, - заметил Уэйд.
– Что ты собираешься делать сейчас? Катиться за мной?
– Вот дерьмо, Уэйд. Ты всё испортил, - пожаловался Джервис, расчленённый.
– Давай приступим к делу, - Уэйд упал на одно колено.
– Где бомба?
– Не могу тебе сказать, чувак. Это против правил. Через минуту после полуночи взрывается бомба, и с этим ничего не поделать.
– Всего через минуту? Но лабиринт уходит в полночь.
– В эту минуту, Уэйд, лабиринт будет за миллион миль, - Джервис повернул голову к настенным часам. Он улыбнулся.
– Двадцать пять минут.
– Скажи мне, где она!
– Нет, дружище. Однако у этой дурочки такая же мощность, как у боеголовки Pershing II. Всё - кампус, город и все люди в нём - испарятся. Мы говорим о радиусе десяти миль выжженной земли.
Уэйд оцепенел от отчаяния.
– Властитель любит оставлять свой след, - продолжил Джервис.
– Просто маленький сувенир, как обещание на ветру.
– Но тысячи
– крикнул Уэйд.
– Да, но когда-нибудь Властитель вернётся для фазы восстановления населения. Когда это произойдёт, он убьёт ВСЕХ на Земле.
Теперь Уэйд стоял на обоих коленях, просящий.
– Джервис, пожалуйста!
– Придётся просто обойтись без земного экземпляра. Уверен, что в трюмах они найдут что-нибудь подходящее, в этом нет ничего страшного. Так что посмотри правде в глаза, Уэйд. Ты облажался.
Глава 40
В бимагнитном поле с эффектом электростатики Властитель закрыл глаза. Он закрыл глаза, как усталый старик. Кровь его гипервотического сердца и линейных сетчатых вен текла медленно и прохладно. Так много энергии наводнило резервы, что не оставалось ничего, кроме незаметных систем переключения. Однако на этом этапе Властителю больше ничего не было нужно. Он мог спать и видеть сны, пока лабиринт готовился к перезарядке и уходу.
Приятно было спать - долгожданное затишье в бесконечной ярости высокоскоростных компьютерных транзакций. Теперь всё живое в лабиринте спало, за исключением нескольких сестёр в аварийном датчике. Другими словами, Властитель был совершенно один. В этом странном магнетическом одиночестве он чувствовал покой.
Джервис был так далеко, его приёмные сигналы больше нельзя было прочитать - не осталось ни силы, ни крови. Властитель предположил, что Джервису не удалось сохранить экземпляр Земли. Это было прискорбно, но это не имело большого значения. Властитель устал от этого легкомысленного мира. Он надеялся вернуться в какой-то будущий эон и уничтожить его.
Тот, кого звали Бессер, пытался сбежать, когда сенсоры отключились. Это тоже не имело значения. Если домашние животные Властителя на поляне его не поймают, бомба наверняка его убьёт.
«ВЕЩИ МОГУТ БЫТЬ И ХУЖЕ», - подумал Властитель.
Тогда он улыбнулся - во всяком случае, в каком-то смысле.
Потом снова заснул.
– Я сообщу вашей полиции, - пожаловалась девушка.
Она ехала на серебристом Saab, очевидно, студентка Эксхэма по дороге на летние занятия. Лидия остановила её машину на дороге. Девушке не понравилось, что её захватила полиция.
– Делай, что хочешь, - сказала Лидия.
– Это возмутительно, - ответила девушка.
На ней была футболке с надписью: «Если «за» - противоположность «против», то какова противоположность прогресса?»
Серебристый лиловый ирокез украшал её голову.
Они были в дороге уже полчаса; ещё полчаса, и они будут там. Сид и Нэнси застыли на стикере, наклеенном на приборную панель.
– Мне нужно ваше имя и номер значка, - сказала девушка.
Лидия сказала их ей.
– Тебе не нужен мой размер обуви?