Клан

Ли Эдвард

– А как насчёт тебя?

Рот Уэйда скривился.

– Я должен пойти с ними, - он больше не хотел её видеть; от этого стало только хуже.
– Это единственный способ, так что просто… уходи.

Это было её прощанием: безмолвное признание. Она посмотрела на него, моргнула и вышла из научного центра.

– Вот, - сказал Бессер.
– Так что будем делать сейчас?

Уэйд знал, что он имел в виду. Предстояло принять ещё одно окончательное решение. Он услышал, как Corvette завёлся снаружи и уехал. Каким-то образом

Уэйд даже улыбнулся.

– Я мог бы сильно тебя трахнуть, не так ли?

– Да, но какая была бы потеря, - подчёркнуто сказал Бессер.
– Почему бы не прийти и не посмотреть, что мы можем предложить?

Лица сестёр сияли. Они были похожи на ангелов.

Уэйд уронил револьвер.

Бессер открыл экстромитер своим кулоном. Две сестры взяли Уэйда за руки и повели его к стене в бесконечность.

«« - »»

– У вас всё нормально?
– спросила кассир 7 Eleven.

Лидия поняла, как она должна выглядеть. Униформа в лохмотьях, волосы на лице, пистолета в кобуре нет. Однако она выглядела бы намного хуже, если бы экземпляр из следующего трюма достался ей. Уэйд пожертвовал собой ради неё.

Она купила сигареты и шесть банок Coca-Cola. Она сидела в Corvette и думала. Находясь в лабиринте, она достаточно подслушала, чтобы понять, что происходит. Она знала, что они из себя представляли, да, и что они делали. Она также знала, что они уезжают сегодня в полночь и заберут с собой Уэйда.

УФ-корректировщик всё ещё находился в машине Уэйда, и, слава богу, также там был чёрный кулон, который она нашла в том месте, где Уэйд разбил машину Тома. Виннифред назвала это ключом, а экстромитеры - точки - были дверьми, которые они открывали.

В машине лежал листок бумаги - записка, написанная Уэйдом.

Лидия!

Уайт, Пирс и Поркер мертвы. Также и декан. Я до сих пор не понимаю, что происходит. Не возвращайся на поляну - с каждой минутой там становится всё хуже. Немедленно уезжай из города, Джервис закладывает бомбу, но я не знаю где. Просто уезжай из города и забудь обо мне. Это не звучит слишком банально?

Уэйд.

P.S.
– Береги Corvette!

Этот болван мог хотя бы написать, что любит её. Мужчины могут быть такими засранцами. Так что здесь было нового?

Она не знала, что делать с бомбой, да и все её люди, по словам Уэйда, мертвы. Но всё это не имело значения. А пока ей нужно было работать над своим планом, и у неё было всего полдня, чтобы сделать это.

«« - »»

– У НАС ЕСТЬ УЭЙД. У НАС ЕСТЬ ВСЁ, ЧТО НАМ НУЖНО.

– Великолепно!
– воскликнул Джервис, в очередной раз погружая лопату в землю.
–

Мы сделали это!

– ДА, - сказал Властитель.
– И СКОРО ТЫ ПРИСОЕДИНИШЬСЯ КО МНЕ В ВЕЧНОЙ БЛАГОДАТИ. НО ЗАНИМАЙСЯ СВОИМИ ФИНАЛЬНЫМИ ЗАДАЧАМИ, ДЖЕРВИС. ЗНАКИ И ЧУДЕСА, МОЙ СЫН. ТЫ МОЙ ТВОРЕЦ.

Джервис упал на колени в грязь. Мёртвое лицо повернулось к солнцу, он воздел руки в знак почтения к своему невидимому господину.

– НЕ ДУМАЙ О ЖИЗНИ СКОТА. ОНИ СЛУЖАТ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕМ МОЕЙ СВЯТОЙ ВОЛЕ. ЭТО ЗНАМЕНИЕ ДЛЯ ЭТОГО МИРА, ЧТО Я В ОДИН ДЕНЬ ВЕРНУСЬ В КАЧЕСТВЕ ОСВОБОДИТЕЛЯ. СЕГОДНЯ СЛУЧИТСЯ ВЕЛИКОЕ И СВЯТОЕ. НЕОБХОДИМО ЭТО ПОМНИТЬ. КАК ОБЕЩАНИЕ НА ВЕТРУ.

– Да, мой лорд!
– Джервис вскрикнул.

– ЗНАКИ И ЧУДЕСА, ДЖЕРВИС. ПРИЗРАК БУДУЩИХ ВЕСТЕЙ.

– Ты моя жизнь! Мой спаситель!

– КАК ОБЕЩАНИЕ НА ВЕТРУ.

Властитель покинул его голову и оставил дрожащего Джервиса на кладбище. Заповедь его господина была ясна; эта старая жизнь угасала, стремясь к новой чудесной вечной жизни. Джервис пил Kirin и курил, закапывая оставшиеся тела. Хоронить мёртвых было освежающим делом. Трупы тоже были частью обещания, а Джервис - самой рукой призрака будущих вестей. Теперь он почти закончил, как апостол, приближающийся к небу.

– Ты злой… злой уб… уб… ублюдо-о-ок!

Джервис посмотрел вниз. Вот снова бедная Пенелопа, вылезающая из своей норы. Она взмыла вверх, плотью цвета испорченного молока, почти из могилы по пояс.

«Блаженны бескостные?» - подумал Джервис.

Он должен написать свой собственный завет, ведь он тоже воскрес из мёртвых?

«Ага! Исповедь на могилах!»

– Вер… верни мне мо… мои кости!
– Пенелопа зарыдала. Её лицо выглядело творожистым.
– Дай м… мне назад моего ре… ребёнка!

– Твой ребёнок мёртв, чокнутая, - сказал Джервис.

– Чёрт… чёртов ублюдок!

Впечатлённый Джервис посыпал её землёй. Было нелегко быть похороненным заживо, и, вероятно, ещё труднее постоянно раскапывать себя, чтобы встретиться с победителями. С костями или без костей, но у неё было мужество.

– Пож… пожалуйста, пом… помоги мне!

– Конечно, - сказал Джервис и упёрся ногой в её аморфное лицо. Она с визгом полетела обратно в дыру, дряблыми руками схватившись за манжеты его штанов.
– Ты идёшь вниз, - сказал он.

– Я бу… буду…

– Заткнись и выпей, - Джервис расстегнул молнию и направил струю тёмной пивной мочи мертвеца в рот Пенелопе. Вскоре всё, что она могла делать, это протестовать и полоскать горло.
– Вот. Это должно увлажнить твой свисток, - заметил он.

Он снова засыпал яму, затем утрамбовал насыпь плоской и твёрдой, как дёрн, землёй.

Горячее солнце окутало поляну смертельной дымкой. Вокруг стояла влажная вонь. Он вернулся к своему Dodge Colt.

«Всё прекрасно, - размышлял он.
– Как обещание на ветру».