Клан
Шрифт:
«Значит, Лидия скандалистка», - подумал Уэйд.
Это могло быть интересно.
– Что он подумал о проникновении в поликлинику?
– Он хоронит это дело, - сказала она.
– Говорит, что к этому не стоит стремиться. Он также говорит, что ты меняешь женщин быстрее, чем он сигары. Это правда?
«Это зависит от того, сколько он курит», - подумал Уэйд.
– Ты же не веришь всему, что слышишь, не так ли?
– Конечно же, верю, именно так я и делаю. Я наивная женщина. О, и вот кое-что, что может тебя
– Что это были за файлы?
– Просто основные медицинские записи, краткое изложение истории болезни каждого студента, основных операций, болезней, аллергии на лекарства и тому подобного. Во всех крупных кампусах ведутся такие записи о своих студентах. Но отсутствуют файлы только тех студентов, которые специально зарегистрировались на первую летнюю сессию.
– Я зарегистрировался на первую летнюю сессию!
– воскликнул Уэйд.
– Один из файлов, должно быть, был моим.
– Верно, - Лидия начала возиться с незажжённой Marlboro.
– Вопрос в том, какая польза от медицинских карт для вора?
Это не имело смысла.
«Кто бы мог украсть файлы?» - подумал он.
Но кто бы там ни был, он был в файлах самого Уэйда, и прямо посреди них лежала пивная крышка Spaten Oktoberfest. Обычный грабитель не пил дорогой импортный товар. Он пил бы Bud. Только один магазин в городе продавал Spaten на вынос, и Уэйд знал только одного человека, который пил его регулярно.
«Том».
Chevrolet Camaro Тома прошлой ночью не было на стоянке, не так ли? Если подумать, сегодня утром его там тоже не было.
Чанек вошёл в «Андре», удивившись, обнаружив, что он наполовину полон в такой час. В задней части за столиком ему помахала тень.
Чанек, конечно, знал, что настоящая личность «Мистера Талла» - это Джервис Филлипс, житель северной части штата, которого в Эксхэм загнали богатые родители. Парень оставил сообщение на автоответчике Чанека. Возникла проблема.
– Добрый день, мистер Талл, - Чанек сел. Его поджидал холодный Heineken.
– Наше маленькое насекомое не работает?
– Оно прекрасно работает, - сказал Джервис, - но у меня есть вопрос. Вы подбросили одну из этих штуковин другому клиенту? В кампусе?
«Что за вопрос?»
На самом деле, Чанек знал, но откуда парню знать это?
– Я не обязан говорить, мистер Талл.
– Например, может быть, в научном центре, в офисе Дадли Бессера?
Худое лицо Чанека поникло.
«Прямо в точку».
– Как...
– Я слышал что-то, - сказал Джервис Филлипс.
– Мой «жучок» поймал сигнал; я узнал голос Бессера.
– Это невозможно, - заявил Чанек.
– Он вне досягаемости.
– Если он вне диапазона, почему я его слышал?
– Я... Хм. Хороший вопрос, - Чанек чувствовал
– Я бы никогда не согласился подсадить ваш «жучок», если бы подумал, что есть шанс, что это произойдёт. И в том-то и дело - этого не может быть. Эти штуки передают сигнал только на восемьсот футов или около того.
– Офис Бессера находится более чем в миле от моего общежития, - ответил Джервис.
Он нелепо стянул фильтр с сигареты.
Чанек недоумённо смотрел в своё пиво. Он был плохим человеком - даже он не стал бы с этим спорить, - но у него была этика. Грехи других были сокровищем Чанека. Он был разрушителем репутаций. Он разрушал браки, семьи, карьеры. Он пропагандировал развод, аборт, отчуждение. Как алхимик, он превращал любовь в ненависть, но ему не было стыдно. Если бы он этого не сделал, то сделал бы кто-нибудь другой. Спесь Чанека была его оправданием - с изяществом выполнить любое невыразимое задание. Парень заплатил ему за работу, а Чанек всё испортил. Он не мог смириться с этим простым фактом.
– Хорошо, - сказал он Джервису.
– Я верну вам ваши деньги.
Джервис начал своё второе пиво.
– Я не прошу вернуть свои деньги, я просто хочу знать, что происходит. Прошлой ночью я слышал какое-то странное дерьмо. В этом офисе было четыре человека. Одним из них был Бессер, но был ещё один мой друг. Какого чёрта студент делает в офисе Бессера в два часа ночи?
– Не знаю, - признался Чанек.
– А жена декана? Я также разобрал её голос.
Чанек тяжело сглотнул. У парня было слишком много деталей.
– Вы сказали, что было четыре человека. Кто был четвёртым?
Джервис, казалось, задумался.
– Это самое странное. Голос четвёртого человека походил на проточную воду или что-то в этом роде. Я не могу это описать. Это было просто... странно.
Подозрение Чанека прекратилось.
– Хорошо, только между вами и мной. В прошлом месяце я прослушивал офис Бессера по просьбе другого клиента. Клиент думает, что Бессер развлекается с его женой.
– Вы имеете в виду декана Сальтенстолла, - подтолкнул его Джервис.
– Все знают, что жена ему изменяет. Это знает даже декан. Зачем ему нанимать вас, чтобы узнать то, что он уже знает?
– Потому что у него потрясающий полис страхования жизни, - признал Чанек.
– Если бы вы были старым гомосексуальным миллионером, женатым на тридцатипятилетней женщине-бомбе, разве вы не хотели бы знать, чем занимается ваша жена, независимо от каких-либо взаимных сексуальных соглашений, заключённых в браке?
– Всё понятно, - сказал Джервис, медленно закурив.
– Вот что я сделаю, - предложил детектив.
– Я пойду в офис Бессера сегодня ночью и заменю этот «жучок» на другой с другой частотой. Тогда он больше не будет вмешиваться в ваши передачи, и проблема будет решена.