Клан. Разбитые стекла
Шрифт:
— Пей.
Опасаясь ослушаться, Полина проглотила огненную жидкость. В груди разлилось тепло и странное спокойствие, вытеснившее ужас. Девушка уже осознанно оглядела комнату. Личные апартаменты начальника особого отдела впечатляли. Мягкий полумрак, рассеиваемый лишь пламенем камина, прихваченное инеем окно, огромная медвежья шкура, слегка поблескивающая коллекция разнообразного холодного оружия на стене. Ничего лишнего. И в то же время — непередаваемый уют и чувство защищенности, сравнимое разве что с тем, что она испытывала в раннем детстве. Кошмар медленно таял, растворяясь
— Андрей Аристархович, что все это значит? — растерянно пробормотала Полина, еще не успевшая прийти в себя, щурясь на жаркое пламя.
— Ты во сне кричала, будто тебя убивают. Я разбудил тебя, перенес сюда и успокаиваю.
— Это же ваша комната! Зачем вы меня… перенесли?
— Чтобы свести подобные ситуации к минимуму. Иначе ты своими криками мне добавишь седины, да еще всех оборотней, умертвий и мантикор распугаешь. Демон с ней, с сединой — чай, не девица, но зачем же издеваться над милыми беззащитными созданиями? — маг хитро прищурился, пряча в глазах смешинки. — Успокоилась? Вот и отлично. Закрывай глазки и спи. Ничего не бойся, я рядом. Приму душ и вернусь.
Маг поднялся и направился в сторону боковой двери, за которой, по-видимому, располагался душ.
— Постойте, — Полина вскочила. — Послушайте!
— Слушаю, — обернулся Ивашин.
— Вы… считаете это нормальным?
— Лина, для тебя прошла пара часов, а я провел на службе двое суток, из которых сутки — на оперативных мероприятиях. Так что желание принять душ и отдохнуть — самое нормальное и естественное. Да и побриться стоит, уже на старого пирата или пьяницу похож, перед дамой стыдно, — чекист задумчиво провел по щеке ладонью, оценивая степень небритости.
— Вы же… пошутили, правда? Насчет того, чтобы я спала здесь?
— Совершенно серьезен.
— Я… не буду спать с вами, лучше мантикора! — побледнела Полина.
— Зачем мне здесь мантикора? Солнышко, не капризничай. Я демонски устал. Скоро начну рычать и на окружающих бросаться, оправдывая гордое звание Полкан, — бросил маг, скрываясь в душе.
Девушка какое-то время простояла в ступоре, потом отчаянно заметалась по комнате. Попытка удрать через дверь провалилась — дверь оказалась безнадежно и намертво запертой. Ходить сквозь стены, как Лена и Роман, Полина не умела, а от мысли сбежать через окно она сама отказалась. Химера права — на переломанных ногах далеко не убежишь.
Когда свежий и гладко выбритый маг, переодевшись в легкие домашние брюки, вышел из душа, Полина, уставшая метаться и понявшая бесполезность сопротивления, сидела на кровати, забившись в уголок. Девушка напоминала загнанного зверька, в глазах застыл испуг и обреченность.
— Что вы собираетесь делать? — испуганно прошептала она, пряча под одеяло дрожащие руки.
— Спать, Солнышко. Просто спать.
— Вы без рубашки!
— Я не на службе, — мужчина улегся на кровать и бесцеремонно притянул испуганно пискнувшую девушку к себе за талию, прижав ее спинку к своей груди. Сверху облаком опустилось пуховое одеяло. — Сладких снов.
— Андрей Аристархович, отпустите! Я
— Лина, ты прекрасно спала у меня на руках, и ничего страшного не случилось. Ты же сама отлично понимаешь, если бы я хотел тебя обидеть или сделать с тобой что-то плохое — давно бы это сделал. Жестоко, цинично и неоднократно. Но мне это не нужно. Я не человек, но и не изверг.
— А что вам нужно?
— На данный момент — помочь тебе справиться со страхами. И быть рядом, когда понадобится моя помощь. Даже не думай, я не оставлю тебя одну, наедине с болью и кошмарами.
— Да что вы с ними сделаете? — горько вздохнула Полина.
— Я ментал и способен проникать не только в мысли и память, но и сны.
— Вы меня пугаете еще сильнее, — девушка попыталась сжаться, свернуться в клубочек, но мужчина не позволил. Сильные теплые руки держали девушку бережно, но крепко, не оставляя ни единого шанса вырваться. Полина кожей ощущала его дыхание, тепло его тела, ровное биение сердца.
— Не пугаю. Сейчас тебе так кажется, Солнышко.
— И перестаньте меня так называть! — вспыхнула девушка.
— Почему? — лениво уточнил иерарх, касаясь кончиками пальцев золотистых волос. — Разве я сказал что-то страшное, обидное или оскорбительное? Ну, если так — можешь и меня назвать Солнышком. Из соображений справедливости.
Он что, издевается? Какое он солнышко? Чекист! Самый натуральный! В глазах Полины вспыхнул гнев вперемешку с досадой.
— Вы… настоящий кошмар! Ненавижу вас!
— И это тебе просто кажется. Хотя, ненависть — не так уж плохо. Можешь ненавидеть, злиться, обижаться и считать меня редкостным гадом — на здоровье. Это всего лишь значит, что ты не сломалась. Равнодушие, безразличие и апатия — намного хуже, Солнышко, — в голосе мага не было издевки — лишь тень улыбки и бархатные нотки. — А теперь положи головку мне на плечо и засыпай, еще успеешь меня от души отненавидеть.
— Вы обещали, что не причините мне вреда, — еле слышно напомнила девушка.
— А я разве причиняю? Да, пока тебе дискомфортно, ты дрожишь и готова бежать хоть под пули, лишь бы подальше от меня. Но даже сейчас ты уже больше препираешься со мной, чем боишься. А наутро твой страх передо мной станет еще слабее, если не исчезнет совсем. Ты же не боялась спать с Химерой?
— Она женщина! И совсем не страшная, — неуверенно ответила Полина.
Начальник особого отдела едва не рассмеялся.
— Скажи это тем, кому она помогла распрощаться с жизнью. Химера не страшна тебе не потому, что она безобидна, а потому что ты ей доверяешь. А я на допросе испугал тебя и причинил боль, чем подорвал твое доверие. Мне жаль, что пришлось заставить тебя через это пройти, теперь понадобится больше времени, чтобы ты мне доверилась.
— Ну зачем вам это надо? Пристрелили бы — и дело с концом.
— Лина, я устал, как собака, и зол, как пять тысяч демонов, — вздохнул Андрей, вдыхая пьянящий запах ее волос. — О моих целях и методах их достижения потом поговорим. Спи, Золотинка моя. Кошмаров больше не будет.