Клан. Разбитые стекла
Шрифт:
Айболит ошибся. Девушка находилась в сознании — магически ускоренная регенерация не только восстанавливала организм, но и заставляла его сопротивляться действию наркотика, на который боящиеся гнева начальства медики не поскупились. Привязанное к кровати тело в больничном халатике при появлении в палате незнакомца испуганно дернулось, в распахнутых глазах цвета балтийского янтаря, смотрящих сквозь пространство, застыл страх, за которым читалась ненависть и глухая боль.
— Кто вы? Что вам нужно? — бледная, что умертвие, тоненькая, как тростиночка, девчушка смотрела на него, как
Вошедший незнакомец, вытащивший ее практически с того света, казался Полине воплощением дьявола. Сильный. Безжалостный. Опасный. Стальной монолит. В нем явно чувствовалось что-то жуткое, нечеловеческое, а эти глаза цвета расплавленного серебра ей не забыть до самой смерти. Полина мечтала, чтобы смерти ей пришлось недолго ждать. И каждой клеточкой тела ненавидела сероглазого дьявола, отодвинувшего смерть, не давшего соединиться с мамой, просто вырвавшего из такого желанного света и покоя ради… Причин Полина не представляла, но точно не ради благотворительности. На любителя добрых дел незнакомец не походил. Да и пистолет в его кобуре явно не для добра, красоты и милосердия засунут. Он приказал ее обколоть и связать, больше некому. Сильнее ненависти к этому дьяволу был только страх. Животный, первобытный ужас перед непонятной, но могущественной силой, от которой хотелось бежать без оглядки. Только от нее не убежать даже на тот свет.
— Мое имя — Андрей Аристархович, — с каменным спокойствием проронил мужчина, изучая девушку пронзительно-стальными глазами. — А тебя как зовут?
— Полина, — автоматически ответила девушка.
— Полина, не бойся меня, я тебе не враг, — мужчина пододвинул себе стул и осторожно присел рядом с кроватью. — Ты слышишь меня?
Девушка его уже не слышала. Ее расфокусированный взгляд бесцельно блуждал по палате, в зрачках плескалась муть, руки мелко дрожали, в лице не осталось ни кровинки. “Переборщили с наркотой, под трибунал бы идиотов”, - с досадой подумал маг.
— Отпустите меня, не трогайте меня! — залепетала девушка и забилась в веревках, что в паутине мушка. Или мотылек, отчаянно дергающий бессильными изорванными крылышками.
— Отставить истерику! — рявкнул Ивашин, слегка встряхнув ее за плечи. Полина уставилась на него перепуганным, но уже вполне осмысленным взглядом. — Ты русский язык понимаешь? А то могу вызвать переводчика.
— Не надо, я понимаю, — прошептала Полина. — Что вы от меня хотите?
— Просто задать несколько вопросов и сделать заманчивое предложение.
— Вы меня отпустите?
Мужчина задумался. Полина вжалась в кровать и ждала, затаив дыхание.
— Развяжу. Как только буду уверен в твоей адекватности.
Девушка не сдержала вздох облегчения.
— Я… постараюсь.
Ее мутило, голова кружилась, сознание снова стало куда-то уплывать.
— Проклятие, — прикрыв глаза, словно от усталости, маг мысленно
— Что это? — насторожилась девушка.
— Антидот. Выпей, станет лучше, — мужчина поднес ладонь с капсулой к ее губам.
Полина подняла на него глаза и замерла в растерянности. Вязкое, густое время замерло вместе с ней. Медленно, словно капли косого дождя по стеклу, тянулись секунды, сливаясь друг с другом и превращаясь в минуты. Мужчина терпеливо ждал. Наконец девушка решилась. Медленно опустив лицо к его ладони, она осторожно взяла капсулу губами. Даже если это яд, хуже ей точно не будет. Пожалуй, лучше бы это и был яд…
— Молодец, теперь запей, — перед губами девушки оказался стакан с водой.
Только сейчас Полина заметила, как пересохло во рту. Девушка в несколько жадных судорожных глотков опустошила стакан, пролив немного воды на себя. Но дурнота исчезла бесследно, а сознание почти мгновенно прояснилось.
— Спасибо, — в голосе Полины проскользнуло удивление, снова сменившееся пустотой в глазах и равнодушием ко всему.
— Не за что. Отличная вещь, сам порой от похмелья так спасаюсь.
— Могли бы и силой затолкать, — равнодушно прошептала девушка.
— Мог бы, — согласился Ивашин. — Но зачем?
— Зачем наркотики вкололи.
— Я не вкалывал тебе наркотики. Это военный госпиталь, а не детская поликлиника. Ты создала нештатную ситуацию, медперсонал действовал по инструкции. Не будешь делать глупостей — подобное не повторится. Держать тебя под наркотой или привязанной к кровати — не лучший способ завязать нормальные отношения.
— Вы сейчас вообще о чем? — Полину затрясло, как в лихорадке. Ее спасли, чтобы снова использовать.
— Разумеется, использовать, — пожал плечами дьявол. — Мы не благотворительная организация, и я не спасатель сирых, убогих и умирающих. Но использовать можно по-разному, а не то, что ты подумала. Ты нужна мне для дела.
Маг вздохнул, собрался с мыслями и заговорил. Четко, словно ставил боевую задачу.
— Слушай внимательно, я два раза не повторяю. Ты сейчас не в состоянии адекватно мыслить и хочешь только сдохнуть. Что ж, я прекрасно понимаю это желание. Но сдохнуть тоже можно по-разному. Можно тупо повеситься или прыгнуть с крыши госпиталя, а можно уйти достойно, прихватив за компанию тех, кто сделал это с тобой. Неужели ты не хочешь отправить ублюдков в ад? Тебе не жаль тех, других, чьи жизни искалечены так же, как твоя, и еще будут искалечены, если это не остановить?
— Что я могу? Я даже себя спасти не смогла, — в пустых глазах девушки мелькнула горечь. Хоть какая-то искра жизни.
— Ты сама — ничего. А вместе со мной — очень многое.
На бледном измученном лице отразилось непонимание, снова сменившееся равнодушием. Девушка ему не верила. Мужчина вздохнул.
— Полина, я не могу заставить тебя жить. И заставить сотрудничать тоже не могу — от растения мало толку. Я могу лишь просить. Помоги мне, девочка. Помоги мне выйти на эту мразь и тех, кто помогает ему в этом мире.