Клан. Разбитые стекла
Шрифт:
Последнее воспоминание оказалось особенно соблазнительным. Ее тело, такое хрупкое, манило, подобно древней тайне. Как можно сделать ей больно? Нанести рану? Убить? Он был бы с ней нежен и аккуратен, но об этом лучше и думать забыть. Тяжелый, густой и терпкий страх Полины, смешавшийся с горькой болью, отдавал гарью и металлическим привкусом. Он в ее глазах — монстр, ничем, кроме погон, не отличающийся от прочих. Хорошо еще, что человечка не увидела его пульсирующих вытянувшихся зрачков, не осознала его возбуждения и желания, иначе испугалась бы еще сильнее. А это ни к чему. Нельзя пугать, хватит с него уже случившейся попытки побега.
Укутать девчонку в полотенце и оставить
— Проклятие, — с досадой выругался полковник, ставя на рапорте Петренко размашистую подпись. Отчеты и служебки он решил просмотреть позже. С облегчением в глубине стальных глаз маг шагнул в собственноручно развернутый портал, привязанный к резиденции. В последнее время телепортацией он явно злоупотребляет.
***
Девушка лежала в постели, уставившись в потолок, погруженная в свои мысли. Услыхав шаги, она испуганно вжалась в спинку кровати, подтянув коленки к груди и вцепившись в одеяло. Такая маленькая, тоненькая, как стебелек. Израненная, растерянная, слепая, беззащитная. Иерарх ощутил, как внутри колыхнулось что-то неясное, глубинное, словно заныли давно забытые осколки — память о былой войне. Чужой войне, искромсавшей и перемоловшей эту хрупкую человеческую жизнь. Жизнь, которая неожиданно для него самого обрела в его глазах особенную ценность и придала новый смысл его собственной жизни.
— Лина, не бойся, это я, — мужчина присел рядом, от чего кровать слегка скрипнула. Девушка вздрогнула. — Никто, ни одна живая душа сюда не войдет без моего позволения. Отпусти уже это несчастное одеяло, что вцепилась в него, как салага в парашют. Как глаза?
Полина, хоть и выглядела настороженной, немного расслабилась и даже отпустила одеяло. Андрей мягко повернул к себе ее лицо, чтобы оценить динамику исцеления магическим зрением. Золотисто-янтарные глаза девушки немного потемнели, приобрели насыщенный коньячный цвет. Зрачки на свет еще не реагировали — все-таки человечка есть человечка, восстанавливается дольше, чем маг, оборотень или та же нежить. Но почему-то казалось, что она смотрит прямо на него. В упор, объемно и словно изнутри, хаотично меняя фокусировку потока внимания. Если бы человек мог сформировать этот поток.
— Спасибо, уже не болят. Только вместо комнаты… что-то странное вижу, — девушка явно сомневалась, стоит ли ему говорить об этом.
— Что именно ты видишь? — уточнил маг.
— Черное пятно. Кажется зеркальным, но на самом деле — бездонное. И круги — похожие на те, что на воде, только не плоские, а как бы… объемные. И огненные вспышки — как та, что меня ослепила. Страшно. Может, я просто контуженная? — в голосе Полины прозвучала неприкрытая надежда.
— Покажи мне.
Андрей был уверен — бред или игры подсознания. С контуженными и не такое бывает.
Ее ручка неуверенно поднялась, на мгновение замерла и осторожно коснулась его ауры, всколыхнув Тьму и порождая новые круги. Тьма, черная, как нефть. Холодная, как космические глубины. Бескомпромиссная, безжалостная, всепоглощающая. Затягивающая, как черная дыра затягивает неосторожный звездолет, беспечно подлетевший слишком близко. Прикосновение прокатилось током высокого напряжения по оголенным нервам, хлестнуло огненной лавой, смешавшейся с ледяным дыханием запредельного. В широко распахнутых янтарных глазах мелькнула тень паники и какого-то обреченного понимания. Полина отпрянула, попытавшись отдернуть руку, но ладонь иерарха тисками сомкнулась вокруг тонкого запястья. Девушка протестующе дернулась, по напряженному телу пробежала волна дрожи. Он кожей ощущал трепет ее сердечка и учащенное
— Лина…
Собственный шепот показался громче взрыва. Он с трудом узнал собственный голос, прозвучавший, как будто со стороны, с диктофонной записи. Сама того не понимая, девчонка соприкоснулась с его сущностью, тем самым подписав себе приговор куда опаснее смертного, о котором так настойчиво и отчаянно его просила. Приговорена к жизни без права на обжалование его решения, обречена на всю полноту и мощь его страсти. Одно робкое прикосновение разметало к демонам и превратило в пыль все сомнения. Проникновение в ауру для магов сродни интимной близости и интимнее иного секса. Более глубокую близость и тесную связь дает разве что слияние. А дотронуться до ауры иерарха уровня, коснуться глубин его души — неслыханная дерзость, позволенная лишь самым близким. Но откуда об этом знать растерянной и испуганной человеческой девчонке?
Да это и неважно. Воля иерарха меняет реальность, и решение, принятое духом и разумом, уже стало Законом. То, что он искал всю жизнь, в разных глазах, лачугах и дворцах, постелях, мирах, и не находил, оказалось рядом, в его руках. И он теперь скорее сдохнет к демонам, чем позволит себе снова ее потерять. Огненная жажда обладания, сплетенная в сеть с холодным сверхчеловеческим разумом военного стратега — поистине взрывоопасная смесь, способная снести все преграды на пути к желанной цели. Девочке с янтарными глазами, пережившей столько боли, что разучилась улыбаться. Теперь он ее не отпустит и не отдаст никому, даже если Дерево миров рухнет в Бездну. Он вытравит, испепелит, сотрет не то, что из ее жизни и памяти — со скрижалей мироздания все, что было до него. В том проклятом тоннеле он силой забрал ее душу, а она непреднамеренно, но изощренно отомстила, проникнув ему под кожу и похитив покой, переворачивая все внутри, подобно разрывной пуле.
— Отпустите, пожалуйста, — Полина встревожилась, но пыталась сохранять самообладание. Ее наивные реакции были для него прозрачнее тончайшего стекла. Но в голосе девушки слышалась мольба и жалобные нотки, проигнорировать которые он просто не мог. Стальная хватка мгновенно разжалась.
— Что это было? — едва слышно спросила девушка.
— Моя аура, Лина. Всего лишь моя аура. Иногда у людей, переживших сильное потрясение или клиническую смерть, открывается магическое зрение, — бесстрастно и спокойно пояснил Андрей. Но за спокойствием таилось что-то такое, от чего по спине девушки пробежал холодок. Словно это был тонкий, слишком тонкий лед, под которым скрывалась, затаившись до времени, бездонная пропасть.
— Ваша аура? — нахмурила лобик девушка.
— Да. Энергетическое поле, которое есть у любого реально существующего объекта.
— Тогда почему я не вижу ничего, кроме…вас?
— Моя аура в миллиарды раз мощнее, чем аура сидящего в углу за камином мышонка, прячущегося в невидимой форме Дэма или того же кресла, — ответил начальник особого отдела. — Я Высший маг, иерарх этого уровня реальности.
— Это как? Вы правитель этого мира? — Полина отшатнулась, янтарные глаза снова наполнились страхом.
— Нет, иерарх уровня — не властелин мира или эдакий царек. Это, скорее, статус в иерархии магов, показатель Силы, мастерства и магических способностей. Степень дара, интеллекта и развития сознания. И степень влияния на мир. Иерарху уровня доступно влияние на реальность этого уровня в очень широком диапазоне. Как высший балл дает возможность выбора любого университета, или высший допуск — право работы с секретными документами и ядерным оружием, так высший ранг дает власть над реальностью. Это и есть то, что вы называете магией.