Клан Врага Народа. Ультиматум

Лис Марко

— Ну так ведь я с Бозом буду, а не один, — не растерялся я и соврал. — Куда мне одному столько мяса.

Одержав победу, я медленно, чтобы ничего не уронить на пол, побрёл к себе. По пути наткнулся на спешащего куда-то паренька с кипой газет.

— Надо? — спросил он, желая просветить меня о событиях в городе.

— Надо, — кивнул я, на самом деле просто желая вытирать жирные от мяса руки обо что-то помимо своей одежды.

Парень осторожно вложил мне свёрнутую газету под мышку и побежал дальше нести людям свежие вечерние новости.

Уже

возле своей комнаты мне никак не удавалось победить свою собственную дверь. Удерживая двумя руками поднос и зажимая под мышкой газету, это оказалось невозможным. А ставить еду на грязный пол никак не хотелось.

Поэтому через мгновение я ослабил руку, газета выскользнула и упала мне под ноги. Наклонился, собираясь поставить на неё поднос и замер, уставившись на некролог напечатанный на последней странице.

— А тебя-то за что убили?

Глава 22

Последующие два дня пролетели для меня практически незаметно.

По правде сказать, я даже пределы особняка не покидал, не говоря уже о территории клана в целом.

Как и сказал Боз, чтобы войти или выйти необходимо было получить специальное разрешение. И лично для меня с этим проблем не возникло бы. Ведь ввиду скорого отъезда на север в клане приняли решение не расчитывать на меня, как на бойца-защитника и справляться собственными силами.

Но после увиденного в газете мне совсем не хотелось оказаться одному за воротами клана.

Среди множества погибших Рассветных демонов, случайных прохожих и полицейских, оказавшихся на местах атак, убийство Салеха Гринривера выбивалось и не вписывалось в общую картину.

Его, несомненно, прикончили те же силы, что и устроили переполох в городе.

Но в отличие от остальных, старого мага воздуха убили не где-то на улице во время боя, потому что ему не повезло там оказаться, Салеха убили у него дома.

Гринривер явно не представлял собой случайную жертву. И если для всех это являлось загадкой, то для меня точно нет. Ведь я прекрасно знал, что именно связывало старика с теми, кто стоял за атаками.

Связующим звеном во всём этом мне виделся только теперь уже мёртвый офицер полиции, работающий на сына посла.

Перед тем как я поджёг дом и полицейский погиб в пожаре, он выдал нам имя своего нанимателя. И я помню, как обрадовался дед возможности раскрыть преступление подобного уровня.

Судя по всему, некролог в газете и стал результатом его расследования. Салех зашёл слишком далеко и, скорее всего, узнал слишком много, поэтому его решили убрать.

Я и Гринривер не друзья, от слова “совсем”, и потому, казалось бы, с чего мне переживать из-за его смерти. Умер и умер, одной занозой в заднице стало меньше. Может хоть теперь удастся забыть навсегда про эти дурацкие сплетни и байки о где-то спрятанном золоте клана.

Вот только, если моя догадка верна и деда прикончили за чрезмерное любопытство, то велика вероятность, что меня тоже внесли

в список. Тело Гринривера сожгли вместе с его домом, и по обгоревшему трупу нельзя точно установить, подвергся ли он пыткам. Хотя ту кучку золы и трупом только с натяжкой можно назвать. Но я зуб даю, что без допроса не обошлось.

Нужно ведь заказчику убийства убедиться, что вопрос решён и больше никто не знает его имя. А значит…

Исходя из подобных предположений я решил переждать бурю в месте готовому сдержать даже долговременную осаду. А там уеду из города и обо мне позабудут.

Поэтому большую часть своего свободного времени, то есть всё время пока не спал, я посвятил учёбе. Не уверен, что в моём случае пословица про “тяжело в учении — легко в бою” окажется актуальной, но совух прав — я должен знать врага не только в лицо.

Ещё для меня жизненно необходимо вызубрить все их слабые места и уязвимости. Я должен за долю секунды сориентироваться в обстановке и мгновенно принять решение о применении той или иной стратегии боя, наиболее подходящей против моего противника. При этом нужно органично встроить в это великое множество тактик не только собственные и ещё не совсем освоенные способности, но и мою команду.

Не хотелось бы вместо взаимопомощи только мешаться друг у друга под ногами.

Вот я и сидел над книгами денно и нощно. Из комнаты за день я выходил лишь пару-тройку раз. Хочешь — не хочешь, а кушать всё равно нужно.

Правда, очередной поход на кухню закончился довольно болезненно.

Оказалось, что моя маленькая и безобидная ложь насчёт того, что набранными накануне вечером с солидным запасом мясными блюдами я собирался поделиться с совухом, запустила цепочку необратимых действий.

Как и сказала повариха, им приказали экономить продукты и потому для готовки они использовали строго ограниченное количество продуктов. Особенно мяса. И после моего визита в столовую повара с чистой совестью сочли, что большой и прожорливый совух на сегодня уже накормлен. Потому остатки еды распределили между остальным кланом.

В итоге впервые, не знаю за сколько времени, совух остался без ужина. Нет, в конце концов, его чем-то всё-таки накормили. Но вот мяса ему не досталось ни кусочка.

Собственно по этой причине от него лично, либо же от старухи Гуты, досталось поварихе. А уже от поварихи досталось и мне.

Когда я пришёл с пустым подносом, собираясь по новой пополнить запасы провизии, мне ожидал не самый радушный приём.

Повариха вместо приветствия прямиком с порога ринулась в атаку.

— Ах ты паразит такой! — размахивая мокрой тряпкой, кричала женщина.

Видать, нормально её отругали из-за меня.

Первую тройку ударов я отразил подносом, используя его в качестве импровизированного щита. Но в момент, когда, повинуясь инстинктам великого воина, принял решение отступить, мокрое орудие мести нашло брешь в обороне и хлёстким ударом обожгло меня через всю спину.