Клан Врага Народа. Ультиматум
Шрифт:
— И стало их у меня двое, — рыжая тонко намекнула, что я недалеко ушёл в развитии от её брата. — Ладно, куда идём?
— Нужно такое место где мы не будем никому мешать. И где никто не сможет за нами подсмотреть.
— Это значит нам за город нужно. Есть там в лесу одна укромная поляна над старым водопадом. Подойдёт?
— Софи, полагаюсь на тебя в этом вопросе.
— Пешком идём или берём в наём? — рыжая кивнула на конный экипаж, укрывшийся под тенью раскидистого каштана.
К моменту, когда мы оказались на улице,
— И во сколько нам это встанет?
— А сколько на твою проверку нужно времени?
— Не знаю точно. Чтобы уж наверняка, тогда лучше рассчитывать примерно на час.
— Поняла. Дайка подумать, — Софи немного насупилась. — Значит дорога туда, плюс час ожидания и дорога обратно. А сейчас мы считай почти в самом центре города. Выходит… выходит что-то около пяти дори. Примерно.
— Целых пять дори?
Это же ого-го сколько денег. За один дори можно неделю снимать жильё с трёхразовым питанием. Правда в трущобах. И кормёжка там скорее всего соответствующая, но всё же. А тут за какую-то поездку вынь да положь сразу целых пять дори.
Жаба моментально пошла на удушающий. А я, признаться, даже не пытался ей сопротивляться.
— Если решишь пешком, то на дорогу уйдёт около трёх с половиной часов, — продолжила рыжая.
Три с половиной часа пешей прогулки на таком солнцепёке? Да ну на! Мы помрём от истощения ещё на полпути.
Деваться было некуда. Пришлось мне раскошелиться. Конечно немного досадно, ведь уже намылился проесть и пропить эти денежки. А тут сразу четверть бюджета фьють и улетела в карман заспанного конюха.
Ещё досаднее стало, когда, оказавшись внутри экипажа, понял, что тут, в общем, не слишком-то и прохладнее, чем на улице. Но, зато путешествуя таким образом, время в дороге, а значит, и время мучений, сокращалось с трёх с половиной часов до примерно сорока минут.
И эти сорок минут я намеревался потратить с пользой, немного пополнив знания об академии. Поэтому пристал к Софи с расспросами о факультетах, упрашивая её рассказать мне что там да как. Особенно хотелось узнать про Балац. Раз уж, по словам девушки, директор Раддак в наказание собирался определить нас именно на этот факультет.
Софи зашла слегка издалека, но очень к месту.
Академия в её нынешнем виде существовала, чтобы сдерживать тварей. Может кто-то когда-то и соберётся отвоевать север обратно, но если и так, то случится этой ох как нескоро. Сейчас главным было не допустить дальнейшего продвижения полчищ чудовищ на юг.
Поэтому на постоянной основе внутри стен Хольдграда нёс вахту внушительный армейский гарнизон. Такой резерв держали на случай наихудшего развития событий. Если твари хлынут нескончаемой волной, гарнизон должен будет удерживать осаждённый Хольдград до прибытия подкрепления.
Но пока никто никого не осаждал, такие рекруты, как я, уходили за стену на охоту для зачистки территорий
Опасное дело, но добровольцев всегда хватало. Личными и командными достижения можно было не только поднять репутацию своего клана, но и прилично, очень прилично заработать.
Как и на арене, в академии Хольдград проповедовалось равенство всех и во всём. Но это в академии, а за её стенами уже действовали волчьи законы, по принципу — кто сильнее, тот и равнее.
Разумеется, это считалось нарушением законов Викара. И если подобное всплывало, то виновника наказывали по законам военного времени. То есть приговаривали к смерти. Поэтому если кто-то из рекрутов решался отнять чужой улов, то чаще всего не только грабил, но и убивал ненужного свидетеля.
Если и не для полного искоренения, то хотя бы для сокращения подобных происшествий и была внедрена система четырёх факультетов.
Факультеты управлялись деканами, представителями четырёх наиболее могущественных и влиятельных родов в империи: Сигнил, Изреон, Балац и Вольтург.
Абсолютно все твари подлежали незамедлительному уничтожению. Но не за каждую из них академия выплачивала награду. Только за тех чудовищ, что были занесены в промысловый перечень.
У каждого факультета этот перечень был индивидуальным и пересматривался ежемесячно. И никогда ни по каким позициям не пересекался с промысловыми списками других факультетов.
Таким образом, стало совершенно бессмысленным грабить других рекрутов. Разве что только тех, с кем находился на одном факультете. Но и с этим придумали, как бороться.
В академии вывели некую формулу, по которой в конце каждого месяца рассчитывалась денежная премия. В итоге заработок мог стать как больше, так и меньше.
Если факультет перевыполнял установленную для него квоту добычи, тогда полагалась надбавка сверху в целых тридцать процентов. Но если не выполнял, тогда наоборот — от тридцати до пятидесяти процентов уже вычитались у каждого рекрута из его честно заработанных денег.
Плюс существовал ежегодный рейтинг расчёта расценок. Чтобы не нашлось умников, решивших, что ничего страшного не случится, если они один месяц недополучат денег.
Твари и без того неплохо справлялись с прореживанием рядов охотников, понижая шансы на выполнение квоты по добыче трофеев. Поэтому и ввели такие правила, что каждый рекрут факультета становился для своих чуть ли не на вес золота. А для остальных трёх факультетов просто не представлял никакой ценности.
— Хитро придумано, — согласился я. — Хотя и перемудрили.
— И с чем же? — спасаясь от духоты, Софи обмахивалась носовым платком.
— Не вижу никакого смысла в учреждении самих факультетов. Если завтра же их упразднить, то ничего не изменится. Премия и штрафы за провал останутся. И значит…