Клан Врага Народа. Ультиматум

Лис Марко

Из чего же он сделан?

Его почерневшая, изорванная одежда зияла множеством дыр. И местами всё ещё продолжала дымиться. Но парня казалось это нисколько не заботило.

Он приблизился и протянул мне руку. Но, вместо того чтобы пожать её, пришлось срочно несколько раз несильно ударить парня по плечу, сбивая вспыхнувший огонь.

Только пожара мне тут и не хватало. Стоит одной искре попасть на обивку диванчиков и всё. Вспыхнет словно спичка и ложу моментально охватит пламя.

— Смотри не сожги тут всё!

Старательно оттирая сажу с

испачканной ладони, краем глаза заметил, как здоровяк принялся складывать руками печати. Не знаю, что именно он сделал, но через десять секунд ничего из его одежды больше не тлело и не дымило.

— Сириус, — я протянул ему руку.

— Номер пятьдесят один.

— А зовут как?

— Нет имени.

— Ты тоже… — я по дурости едва не назвал его дворнягой, но вовремя исправился. — Из клана врага народа?

Пятьдесят первый кивнул.

Любопытно, ведь впервые встретил такого же, как и я сам.

— Пойдёшь ко мне в команду? — я решил не откладывать и спросить прямо.

— Дружить?

— …

— Друг? — парень ткнул указательным пальцем в мою грудь.

Видимо, некисло его ударной волной по мозгам шарахнуло. Он конечно крепкий, но откровенно туповатый.

Идеальный кандидат!

— Друг, — улыбнулся я. — Команда?

— Команда, — кивнул он.

Обожаю настолько интеллектуальные беседы.

— ОДНА МИНУТА! — показалось, что даже стены задрожали от раздражённого крика ведущего Тревса. — Если победитель не определится через шестьдесят секунд, вылетаете оба!

Я обернулся и посмотрел на шар, транслирующий происходящее внизу на арене.

Невероятно!

Те двое неудачников вместо драки так и продолжали водить хороводы. Вот почему у ведущего не выдержали нервы.

— Присаживайся, — я плюхнулся на своё прежнее место.

— Грязь.

— Что?

— Грязный, — пятьдесят первый провёл рукой по своей одежде, расстроено громко вздохнул и скривился.

Он переживал, что мог испачкать диван. И я на секунду задумался. Сам-то был ненамного чище, а задницу всё равно приземлил на мягенький диванчик.

Но думаю, что если бы организаторы переживали о чистоте мебели, то выделили бы для нас другое ложе. Или диваны бы отсюда убрали.

Ведь очень скоро в ложе окажется много, очень много, уставших, злых и грязных людей. А с некоторых, как бонус, кровища вовсю будет лить без остановки. И все они захотят присесть. И присядут.

— Садись, всё нормально, — я кивнул на соседний диван.

— Спасибо, — здоровяк смотрел на меня щенячьими глазами, полными восторга и восхищения.

Смотрел так, будто все эти диваны принадлежали мне. И я, разрешив ему приземлить задницу на один из них, пошёл на огромную жертву.

— В крайнем случае, если что пожар устроишь, огонь уничтожит все улики, — пошутил я.

— Скажешь когда нужно поджечь, — не пошутил он.

Надо бы поосторожнее с шутками, а то пятьдесят первый у нас ведь контужен, и ещё, чего доброго, действительно пожар устроит.

— ПОШЛИ ВОН! ОБА! ВОН ОТСЮДА!

Закончились шестьдесят

секунд, отведённые на выявление сильнейшего в третьей паре. Их с позором прогнали с арены.

К ведущим кто-то подбежал и они несколько минут о чём-то жарко дискутировали и рьяно жестикулировали, отстаивая свои точки зрения. Шар транслировал изображение, но без звука. Хотя и без него было более чем понятно, что спорили о дальнейшем формате проведения отбора.

Уже ведь немало времени угрохали, а в ложе пока что сидели только мы двое. Учитывая, что я был зарегистрирован под восемьдесят восьмым номером, такими темпами турнир рисковал продлиться дольше запланированного.

С другой стороны, это ведь только самое начало. Ещё слишком рано делать какие-то выводы. Всего три боя это совсем не показатель.

— Слушай, а как раньше турнир проходил? — я решил заполнить некоторые пробелы в знаниях.

— Когда?

— Ну в прошлом году, например. Сколько боёв в день проводилось, и по времени были какие-то ограничения?

— В прошлом году не знаю.

— А в каком знаешь? — информация столетней давности меня не интересовала, а этот фрукт вполне мог такое оформить.

— Ни в каком, — пятьдесят первый переиграл меня и уничтожил. — Болит, — он заскрипел зубами и дотронулся до головы. — Больно.

И я решил больше не насиловать его расспросами. Пусть и правда сперва немного в норму придёт. Поговорить мы всегда успеем.

Наконец, совещание ведущих окончилось.

— На бой отводится не более восьми минут! В отдельных случаях до десяти минут, на усмотрение организаторов! — объявил о результатах оранжевый ведущий. — После этого засчитывается либо поражение с сохранением права на второй бой или полная дисквалификация.

Видать крепко прижало. Раз настолько сильно ужесточили правила.

И что-то мне подсказывало, что подобная спешка вовсе не из-за задержки нескольких боёв. Тут явно дело было в чём-то другом. Но кто ж нам, простым смертным, об этом расскажет.

Претенденты на зачисление в Хольдград услышали угрозу ведущих и восприняли её крайне серьёзно.

Следующий бой завершился всего за двадцать четыре секунды.

Красноволосой девушке с двумя мечами противостоял маг, выглядевший типичным ковбоем. Широкополая шляпа, слегка надвинутая на глаза, остроносые кожаные сапоги на каблуке, потёртые джинсы и плащ поверх рубашки.

Единственное, что отличало мага от взаправдашнего образа ковбоя, всплывшего в моей в голове, это отсутствие кобуры и оружия.

Ещё до отмашки на начало боя, маг встал в стойку.

Расставил ноги на ширине плеч, откинул назад полы плаща, будто собирался стреляться на дуэли, сжал кулаки и затем оттопырил большой и указательный пальцы.

Стволы его импровизированных револьверов смотрели в землю.

Бой начался.

Он сразу же вскинул перед собой “револьверы” и начал бормотать себе под нос заклинание. У кончиков указательных пальцев появились светящиеся оранжевым светом круги с крестами по центру.