Клан Волка. Том 4. Котлован
Шрифт:
Для подпольного специалиста она выглядела очень уж уверенной.
– Это Алхимик в десятом поколении, – пояснил Галей. – Таких, как она, не найти…
– Ой, давай без этого, – поморщилась женщина. – Не такой уж я хороший Алхимик, если взглянуть на моё изуродованное лицо.
– А ещё Йона не любит комплименты и излишнее внимание.
Я наконец уселся в кресло и положил руки на подлокотники со стальными накладками.
– Умирать опять придётся, да?
– Увы, без этого никак, – ответила Йона. – Всего пару минут побудешь в состоянии смерти, и я сразу выведу тебя
Я бросил взгляд на напряжённое лицо учителя и прикрыл глаза.
– Умирать так умирать. Начинайте.
Через секунду меня будто примагнитило к креслу – ни рукой, ни ногой пошевелить. Запястья кольнуло болью, по стальным накладкам подлокотников пронеслась дрожь.
И точно так же, как в прошлый раз, меня бросило в невесомость и покой.
Это было одновременно приятно и мучительно. Тело расслабилось и погрузилось в небытие, но я не мог управлять процессом, беспомощно ощущая себя никем. Мысли растворились, их будто разнесло по сознанию в разные стороны, как круги по воде.
Не знаю, долго ли я пробыл в тяжёлой неге, но через какое-то время сознание выдало череду картин, запахов и звуков.
Всё смешалось.
Рычание Демона, звон кружек с пивом в таверне «Четыре лотоса», стук деревянных мечей Лёвы Зверева, запах прелой соломы и жаркие объятья Мидори под одеялом, треск молний на мече Бажена Орлова и крик Исидоры, возгласы журналиста и хруст раздавленной в пепельнице сигары Снегова, улыбка Акулы, хлопанье флагов с моим гербом, натянутый смех Маямото и красное кимоно Джанко…
Ещё через какое-то время я услышал далёкие голоса:
– …ты была права, Йона. Ты была права.
– Теперь меня волнует вопрос: надо ли сообщать об этом Императорскому Дому? Они же сразу заберут мальчика себе и не оставят ему выбора. Он слишком молод для этого, Фуми. Если ты сочтёшь нужным сообщить, то я не буду противиться, однако после этого можешь на меня не рассчитывать.
– А что ты предлагаешь? Молчать?
– Да. Мы будем молчать. Мы оставим ему выбор.
– Ты же знаешь, Йона, что после такого турнира его не оставят в покое. Пока что Снеговы придержат его под своей защитой, только спрятать его всё равно не получится, а мой вес в Академии пока под вопросом. Но я скорей умру, чем предам своего ученика. Он мне как сын, Йона… как сын… он вытащил меня из ямы, заставил жить и верить, и я буду защищать его до последнего.
– Мы справимся, Фуми. Сейчас он придёт в себя, и мы всё ему расскажем. Нельзя держать его в неведении. Это несправедливо. – Голос приблизился, и моего лба коснулась тёплая ладонь. – Эй… Кирилл… смерть закончилась.
Тяжёлые веки еле поднялись, и я увидел перед собой лицо Йоны. Она улыбалась, но тревогу скрыть не смогла.
Позади неё стоял Галей, всё с тем же хмурым лицом, только после того, что я услышал, мне больше не казалось, что он ненавидит весь мир, а особенно – меня.
На столе дымились все три измерительных прибора, стеклянный сосуд потрескался, а стрелка маятника на пирамиде полностью оплавилась и свисла набок. Глаз на ней уже не горел.
– И что вы узнали? – хриплым голосом спросил я.
Йона подала мне стакан с напитком
– Сначала выпей. Это Восстановитель Энергий. Алхимический эликсир моего собственного авторства. Очень крепкая штука, бьёт по мозгам, зато восстановит твой организм после процедуры. Такой забористой дряни в Академиях не употребляют. Но ты ведь ещё хочешь вернуться к своей девушке и продолжить вечер, как задумал? Тогда это точно тебе не повредит.
Я без разговоров выхлебал всё до дна. Ядрёная смесь обожгла глотку, пронеслась в желудок и разлилась теплом внутри, неплохо взбодрив.
Галей неожиданно оттеснил Йону, взял меня за плечо своей цепкой ручищей и уставился прямо в глаза.
– Всё подтвердилось, опоссум! Салиман был прав, как и Бронислава Паук. Если тебя завербует враг, то ты станешь величайшей угрозой государству, а если нет – то станешь величайшим его спасителем.
От его взгляда в глотке собрался ком.
– Я… я не совсем понимаю.
Галей навис надо мной горой.
– Такого резерва, как у тебя, современная история не знает. Шкала, которую подготовила Йона… шкала на пятьдесят тысяч единиц… она показала все пятьдесят тысяч.
Ком в глотке становился только больше.
– Но я… это же невозможно…
– Возможно! Ты тому подтверждение! – громче произнёс Галей. – Только нам так и не удалось выяснить предел твоего пассивного резерва. Он не бесконечен, предел всё-таки существует, но число невероятно высоко. И если существуют ещё маги с подобным потенциалом, то лишь они смогут назвать тебе твой предел. Только пока я не знаю ни одного такого мага.
Я хотел подняться с кресла, но учитель положил тяжёлую ладонь мне на плечо и заставил сесть обратно.
– Вот откуда в тебе ранний психодух. Он был у тебя всегда, с детства. Уникальная способность отражать чужую силу, даже силу чароитов. Вот откуда в тебе стойкость к Сфере Ган и умение наполнять астральное тело. И именно поэтому ты даже не заметил, что уже пережил два числовых прорыва, достигнув цифры в две с половиной тысячи единиц активного резерва. Ты тот уникальный маг, в существование которого может поверить только полный псих!
Я сглотнул, не сводя глаз с лица Галея. Именно сейчас он показался мне тем самым психом.
К учителю подошла Йона.
– Не напирай ты так, Фуми. Твой тяжёлый характер тебя погубит.
Она оттеснила учителя и сама встала на его место, посмотрев на меня мягко и спокойно.
– Итак, начнём с того, что активного резерва в тебе – две с половиной тысячи. Он пока нестабилен, нужно научиться его удерживать, а не только достигать в критические моменты в бою. С первой тысячей ты достиг ранга Меченосец, а со второй – Младший Рыцарь. Думаю, первый числовой прорыв произошёл в схватке с воздушным магом, а второй – во время нападения морских магов. Оба ранга сопровождались новыми навыками влияния на оружие и броню. Если ты будешь усердно тренироваться, то сможешь отточить их, а затем достигнуть ещё более высоких рангов: Старший Рыцарь, Паладин и Белый Орден. И, кстати, с таким активным резервом ты должен учиться на третьем курсе Академии, но…