Клан волчицы
Шрифт:
— Кажется, я ничего себе не сломала, — приободрившись, пробормотала Анаид и потерла ушибленную ногу.
— Подожди! Не вставай! — попыталась остановить ее туристка, но Анаид уже вскочила и запрыгала на месте.
— Удивительно! — сказала туристка, подтянув штанину брюк Анаид и пощупав ее ногу в том месте, куда пришелся удар автомобиля.
— Все в порядке! Честное слово! Меня почти не задело! — воскликнула Анаид, чувствуя коленом тепло мягкой руки.
— Давай я отвезу тебя к врачу! — настаивала женщина из «лендровера», протягивая девочке руку, чтобы помочь ей залезть в высокий джип.
— Я
— Но тебя там обследуют! Сделают рентген!
— Нет, — решительно отказалась девочка. — Мне надо домой!
— Давай я тебя отвезу и все объясню твоей маме!
— Не надо! — крикнула Анаид и бросилась прочь по улице, забыв о том, что ее только что сбила машина.
— Подожди! — растерянно крикнула белокурая туристка, но Анаид и след простыл.
Миг спустя девочка уже отпирала дверь своего дома.
Надежды Анаид не оправдались. Дом был пуст. Селена не вернулась.
Усевшись в любимое кресло-качалку покойной Деметры, Анаид стала думать.
Через некоторое время плавные движения кресла успокоили ее, прогнали тревогу и привели в порядок мысли.
Следовало разобраться во всем как следует. Селена не могла испариться, не оставив следа.
Прежде чем идти за помощью, Анаид распечатала все сообщения, полученные и отправленные матерью по электронной почте за последний месяц. Потом скрупулезно переписала из памяти мобильного телефона Селены последние пятьдесят номеров, по которым она звонила или с которых звонили ей. Затем проверила средства на кредитной карточке и убедилась в том, что за последнюю неделю мать не снимала денег, а за последний месяц не было и никаких необычных поступлений на ее счет.
Потом Анаид просмотрела письма, которые Селена хранила в ящике стола. В основном это были банковские счета и переписка с издательством. Изучила девочка и записную книжку, в которой мать отмечала встречи с разными людьми и куда заносила их имена.
Рассортировав обнаруженное в ходе поисков, Анаид заметила, что среди входящих и исходящих звонков есть номер телефона, встречающийся чаще других. Это был номер абонента из соседнего городка под названием Яка, куда Селена в последнее время часто наведывалась за покупками.
Не раздумывая ни секунды, Анаид набрала его.
На другом конце телефонного провода сработал автоответчик:
«Говорит Макс. Меня нет дома. Можете оставить сообщение…»
Ничего не сказав, Анаид повесила трубку.
Что еще за Макс?! Почему Селена никогда ей о нем не рассказывала?! Друг? Или больше чем друг?
Анаид показалось странным, что в электронной почте и записной книжке матери нет упоминаний ни о каком Максе. Среди электронных посланий вообще не было ничего заслуживающего внимания, не считая нескольких двусмысленных сообщений от одной женщины, называвшей себя поклонницей комиксов, автором которых была Селена, и настаивавшей на личной встрече с ней для более близкого знакомства. Подписывалась эта женщина как «С.».
Сидя
Гайя уже раскаивалась в том, что согласилась работать учительницей в Урте. Детей в классах было слишком много, зима в этих краях длилась десять месяцев в году, времени на занятия музыкой у нее практически не оставалось.
Вначале Гайя надеялась, что перетруждаться не придется и в уединении гор к ней будут приходить прекрасные мелодии. Как она ошибалась! Звуки музыки, роившиеся в ее голове, замерзали, не добравшись до нотного листа. И не только от холодного ветра. Гайе постоянно мешали. Она искала тихой обители, а оказалась в центре тайфуна. Вот и сейчас кто-то опять звонил в дверь. Почувствовав недоброе, Гайя приготовилась к худшему.
Однако в дверях стояла всего лишь прогулявшая сегодня школу Анаид, дочь Селены. Гайя только что закончила проверять ее контрольную работу. Та была сделана без ошибок, но Гайя не поставила «отлично», придравшись к тому, что почерк девочки был далек от идеала прописей. Гайя не испытывала особой неприязни к неказистой, робкой и замкнутой Анаид. Дело было в ее матери — Селене. Эта рыжая самовлюбленная красотка слишком кичилась школьными успехами своей дочери.
— В чем дело, Анаид? — спросила Гайя, но девочка только шмыгнула носом. У нее были припухшие глаза и испуганный вид.
Когда Гайе надоело молчаливое сопение Анаид, она заставила ее высморкаться и выпить холодной воды.
Поднеся стакан к губам, девочка, как всегда, облила свой мешковатый свитер.
Пристальный взгляд темно-синих глаз Анаид всегда действовал на Гайю гипнотически. Вопреки принятому мнению, дочь Селены была вовсе не дурна собой, но только очень неуклюжа и тщедушна. Слишком большие свитера висели на ней, как на пугале, а из-под вязаных шапочек, которые Анаид совершенно не шли, торчали в разные стороны жидкие коротенькие волосенки.
Гайя не могла не понять, почему Селена наряжает дочь как нищенку и так коротко стрижет. Все это делало мать и дочь настолько непохожими друг на друга, что кому-нибудь со стороны и в голову бы не пришло, что это маленькое нелепое существо и длинноногая рыжеволосая красавица близкие родственницы.
Наконец Анаид немного пришла в себя.
— Селена пропала, — прошептала она.
— Что?!
Вид у Анаид был растерянный. Гайя заметила, что девочка смущенно прячет глаза.
— Сегодня утром, когда я проснулась, дома ее не было. Поэтому я не пошла в школу. Я ждала-ждала, но мама так и не вернулась.
— Наверное, она у Мелендра. Обсуждает новые похождения Зарко, — попробовала успокоить девочку Гайя.
Мелендром звали издателя, публиковавшего комиксы Селены. Хотя Зарко, главный герой этих комиксов, и начал приобретать определенную популярность у читателей, Мелендр и Селена довольно часто и подолгу выясняли отношения, как это бывает между авторами и их издателями.
— Машина в сарае. Значит, в город она не поехала.
— Ну, тогда…
Но Анаид было не переубедить.
— Вся ее обувь дома. И верхняя одежда. И сумка, и ключи, и кредитные карточки, и кошелек.