Клан волчицы
Шрифт:
— Смотрите-ка! Крошка Анаид! Что будешь заказывать? Соску и бутылочку с молоком?
Анаид приблизилась к Марион и спросила:
— Ты, кажется, сказала, что у меня прыщи?
— Конечно! Можешь ими гордиться. Как подарком уходящего детства!
Анаид пошла ва-банк. Незаметно вытащив палочку из рукава свитера, она коснулась ею прыща у себя на носу, а потом — лица Марион.
— У меня всего один прыщ. А сколько их у тебя, Марион? Десять? Двадцать? Тридцать?
По мере того, как Анаид называла числа, гладкая
Вокруг раздались удивленные возгласы, и расхрабрившаяся Анаид решилась на то, чего вообще-то делать не собиралась.
— Да и парень у тебя какой-то прыщавый! — сказала она и прикоснулась палочкой к лицу Рока, которое тоже мгновенно покрылось прыщами.
Марион не видела, что произошло с ее лицом, но заметила реакцию окружающих и уставилась на прыщи Рока.
— Какая гадость! — воскликнула она.
Наконец до Марион дошло, что она сама выглядит не лучше Анаид. Не зря же все вокруг отпрянули назад. Ощупав себя дрожащими пальцами, Марион в ужасе спрятала лицо в ладони и заверещала:
— Колдунья! Проклятая колдунья!
Только теперь Анаид поняла, что натворила. Она не знала заклинания для сведения прыщей!
Ей оставалось только выскочить из кафе и пуститься наутек.
Слушая Елену, Крисельда не верила своим ушам. Анаид не только ослушалась ее, без разрешения изучая заклинания, но и — о ужас! — решила отомстить, открыто воспользовавшись колдовством в общественном месте, в результате чего ее заклеймили как колдунью.
Крисельда была так возмущена, что ей хотелось прибить племянницу стулом.
— Ты совсем рехнулась! — верещала тетушка.
Анаид стойко ее слушала, хотя внутри вся тряслась от страха. Ей было очень стыдно.
— Ты отдаешь себе отчет в том, какой опасности ты всех нас подвергла?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит тебе самой?!
В отличие от тети Крисельды, Елена держала себя в руках, но и она была не на шутку встревожена.
— Омниоры никогда не опускаются до того, чтобы мстить с помощью своих колдовских чар!
— Нам категорически запрещено применять заклинания такого рода! Кто тебя им научил? — чуть-чуть успокоившись, спросила у девочки тетушка Крисельда.
Анаид не могла ответить, откуда вычитала это заклинание. Она вообще нигде его не вычитала. Оно как-то само по себе прозвучало у нее в голове, а Анаид произнесла его вслух.
— Я просто хотела, чтобы Марион пригласила меня к себе на день рождения, — пролепетала девочка.
— И для этого ты наградила ее прыщами?!
— Нет. Сначала я произнесла заклинание, чтобы она меня заметила и стала со мной дружить, а она оскорбила меня при всех.
Елена с Крисельдой застонали, дружно всплеснув руками.
— Я сделала что-то не так? — спросила Анаид, заподозрив, что совершила большую ошибку.
— Конечно,
— Маленькая дура!
— Ни одна колдунья-омниора не станет добиваться любви или дружбы с помощью зелья или заклинаний!
— Так поступают только одиоры!
— Кто тебя этому научил?!
Под градом упреков Елены и Крисельды Анаид съежилась и захлюпала носом. Она никогда не видела их такими возмущенными. Теперь Анаид ни капельки не сомневалась, что она никчемный человек и никудышная колдунья…
Анаид рыдала. В последнее время она только и делала, что плакала или ела. Неужели в ее возрасте все девочки обжоры и плаксы?!
Елена с Крисельдой замолчали и присели рядом с Анаид. Елена вытерла ей слезы, а Крисельда принялась гладить ее по голове, пока Анаид не перестала всхлипывать.
Высморкавшись и вытерев слезы, Анаид приготовилась слушать дальше.
Елена с Крисельдой заговорили спокойно и дружелюбно:
— Наше колдовство должно служить добру. Нельзя пользоваться им в своих интересах.
— Омниора никогда не прибегает к заклинаниям в корыстных целях.
— Ты совершила два серьезных проступка.
— А точнее, три!
— А еще точнее, твоих проступков не счесть!
— Однако на ошибках учатся.
— Мы, омниоры, такие же смертные, как и люди, рядом с которыми живем. Мы никогда не пользуемся своими способностями, чтобы добиться любви, дружбы, уважения или денег!
— Если омниору уличат в том, что она применила заклинания и проклятья в корыстных целях — чтобы кому-нибудь отомстить или для чего-то подобного, — ее изгоняют из клана, из племени и лишают колдовского дара.
— Поняла?
— Анаид, омниоры не имеют права делать все, что взбредет им в голову!
— Мы работаем, готовим еду, ходим по магазинам — совсем как обычные люди. Представляешь, во что бы мы превратились, если бы, не пошевелив пальцем, получали все, что захотим?
Анаид кивала, как заводная кукла. Наконец она устала кивать и, в последний раз всхлипнув, спросила:
— Значит, я плохая?
Елена с Крисельдой удивленно переглянулись. Ни одной из них еще не приходилось воспитывать юную колдунью. Как знать — может, то, что происходит с Анаид — ее чрезмерная самоуверенность и нелепые поступки, — в начале пути происходит со всеми?
— Ну ладно, — решив завершить разговор, заявила Крисельда. — Иди спать. Утро вечера мудренее.
— И завтра в школе ни слова о том, что ты натворила! — крикнула вслед девочке Елена. — Я была вынуждена напоить Марион, Рока и их друзей эликсиром забвения. Они забыли все, что происходило с ними за последние сутки… А жаль, они так старательно готовились к контрольной…
— Эликсир забвения? — заинтересовалась Анаид. — Классно! Значит, я могла бы…
— Нет!!! — хором воскликнули Елена и Крисельда.