Клан новых амазонок
Шрифт:
– Ясно. Вы сказали ей об убийстве Лихоносова?
– Сказала. Она беспрерывно плачет, говорит, что все это нам наказание. Вы, наверное, слышали, что в двенадцатом году ожидают конца света.
– Что будете делать, если это произойдет на самом деле?
– Не знаю. Но все равно жалко. Надеюсь, что встречу конец света не в Судане. Было бы очень обидно умирать в Африке. Здесь гораздо интереснее.
– Тогда конечно, – согласился Дронго. – А где был ваш супруг сегодня днем?
– Вы подозреваете его в убийстве Марека? – сразу спросила
– Просто хочу уточнить.
– У себя в посольстве. Приехала делегация из Бухареста, и он целый день был занят с ними.
– Ясно. Не отпускайте никуда Терезу, пусть она пока поживет у вас.
– Куда я ее отпущу? Конечно, будет у нас.
Он попрощался и перезвонил Виолетте:
– Добрый вечер. Вы знаете, что произошло сегодня днем?
– Это ужасно, просто ужасно! Мне позвонил Николай Герасимович и все рассказал.
– Откуда он узнал?
– Ему сообщил следователь. Он интересовался, где был Царедворцев сегодня днем. А он был как раз у меня. Приезжал ко мне, чтобы пообедать. Я готовлю ему рыбу на пару, так полезнее для его печени.
– В какое время он у вас был?
– Примерно с половины первого до половины второго.
– А потом уехал?
– Конечно. У него столько дел. Он работает за себя и за свою дочь, которая только мешает ему своими придирками.
– Я с ней разговаривал. Очень нервная особа и действительно мешает бизнесу своего отца.
– Этого ему все равно не докажешь.
– А вы были дома после двух?
– Конечно. Я и сейчас дома. Куда мне в такую погоду?
– До свидания, – попрощался Дронго и тут же перезвонил Турелину.
– Я ничего не видел и ничего не знаю! – крикнул Турелин. – И хватит меня беспокоить! У меня температура тридцать восемь, и я лежу дома. А ваш следователь еще смеет меня спрашивать, где я был сегодня в два часа дня… Какое хамство! Я умираю у себя дома, а он подозревает меня в убийстве Марека Лихоносова… Да, да, я все знаю. Его сегодня в два часа дня сбила машина. Только я никого не сбивал и не убивал! И у меня вообще нет машины, только служебная. И мне вполне достаточно. Вы меня слышите? Я никого не убивал и вообще больше не хочу ничего слышать об этой ужасной истории! – И он бросил трубку.
Дронго улыбнулся, набирая номер телефона Роберта Криманова. И сразу услышал вместо привычных гудков популярную мелодию. Затем раздался веселый голос Криманова:
– Я вас слушаю, господин эксперт.
– Вы знаете, что сегодня произошло?
– Конечно, знаю. Убили несчастного Марека. Этого следовало ожидать. Его беспорядочные половые связи рано или поздно…
– Как вам не стыдно, Роберт! При чем тут его связи? Лихоносова сбила машина.
– Наверное, кто-то из его поклонников или любовников, – продолжал изгаляться Криманов. – Я всегда говорил Мареку, что нужно быть осторожнее, но он меня никогда не слушал. И видите, чем это закончилось…
– Где вы были сегодня днем?
– Нигде. Сидел у себя дома. И как раз недалеко от Измайловского
– Ключи от ваших машин вы держите на стоянке?
– Конечно. Их никому не дают без моего разрешения… Хотя нет. Их обычно берет мой водитель. Но он чудесный человек и работает со мной уже девять… нет, даже десять лет.
– Понятно. Постарайтесь удержаться от комментариев в ближайшие несколько дней, иначе потом вам будет стыдно, – посоветовал Дронго.
– Почему стыдно? – не понял Криманов.
– Я вас предупредил. – И Дронго отключился.
Он откинул голову на сиденье машины и попросил водителя отвезти его домой. Позвонил Вейдеманис, который сообщил, что они вылетают в пять утра. Дронго устало кивнул, словно Эдгар мог его увидеть, затем перезвонил Тихомолову и спросил:
– У вас уже есть результаты вскрытия?
– Есть, конечно, – ответил следователь. – Здесь у нас настоящий сумасшедший дом. Я даже не думал, что этот Лихоносов настолько популярен. Включите телевизор и послушайте, какую дикую чушь говорят по всем каналам. Нетерпимость к инакомыслящим, вызов всему свободному обществу, преследование людей, которые не хотят жить в казарме, сознательное убийство человека с другой сексуальной ориентацией… Просто голова идет кругом! Наш пресс-секретарь уже третий час отвечает на вопросы журналистов.
– Этого нужно было ожидать. Он был достаточно популярным певцом, – сказал Дронго, – и весьма экстравагантным… Кстати, нам с вами нужно обязательно увидеться и переговорить. Я успел с ним вчера встретиться, и он рассказал мне много интересного.
– Можете приехать завтра к десяти утра, – предложил Тихомолов.
– Завтра я улетаю в Челябинск, хочу навестить в колонии Бурхона Фархатова.
– Кого? – не понял следователь.
– Водителя, который врезался в машину Леонтовича. Мне не все понятно с этой аварией.
– Господин Дронго, – печально вздохнул Тихомолов. – Я понимаю, что вы опытный эксперт и, возможно, один из лучших сыщиков. Отдаю должное вашему мастерству и опыту. Но скажите мне, ради бога, какое отношение имеет автомобильная авария, происшедшая столько лет назад, к нынешним событиям? При чем тут смерть Исая Леонтовича? Какая может быть связь?
– Я привык делать свое дело хорошо, – ответил Дронго, – и расследовать так, как умею и считаю нужным. Поэтому завтра рано утром полечу в Челябинск. Если там все пройдет нормально, уже послезавтра буду в Москве. Вы проверили номер телефона, который я вас просил?
– Да, там был разговор на восемь минут.
– Очень хорошо. Думаю, мы скоро найдем и машину, которую использовали в качестве орудия убийства.
– Мне трудно понять ход ваших мыслей, поэтому я даже не пытаюсь ничего спрашивать. Когда вы вернетесь в Москву?