Клан новых амазонок

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Это еще не доказательство. Убийца мог постараться остаться незамеченным.

– Скорее невидимым, – возразил полковник. – Я считаю, что искать надо среди тех, кто находился в самом коттедже. Как обычно говорят в подобных случаях, «предают только свои».

– Тогда нужно найти этого «своего», – согласился Дронго, – а там было двенадцать человек. Вернее, одиннадцать гостей и одна кухарка. Одного убили, осталось десять возможных подозреваемых.

– Много, но все равно кого-то из них вычислить можно.

– Каким образом? –

поинтересовался Вейдеманис. – Они все уверяют, что это был неизвестный убийца. Один даже увидел, как тот прыгал из окна, но не сумел разглядеть его лица.

– После того как ваш друг нашел и раскрыл такого опасного убийцу, как Баратов, я окончательно уверовал в его способности, – заметил полковник.

– Не перехвалите, – мрачно перебил его Дронго. – Пока у нас только нулевые результаты. Ничего конкретного.

Больше они не разговаривали, пока машина не свернула с шоссе, выезжая к специально отстроенному поселку, состоящему из благоустроенных коттеджей, и не подъехала к одному из самых больших. Резунов вышел первым, предлагая следовать за ним, все пошли по дорожке к дому, где их уже ждал капитан милиции, который, увидев Резунова, отдал честь и представился:

– Капитан Марков. Меня предупредили, что вы приедете.

– Полковник Резунов. А это наши эксперты. Покажите нам дом, – попросил полковник.

Марков повел их внутрь. Входная дверь была открыта. Большая прихожая, просторная гостиная. Камин был выключен, но на кухне явно кто-то копошился. Они прошли туда и увидели незнакомую женщину лет шестидесяти, с характерным румяным лицом, какое бывает у людей, много часов проводящих у плиты, и с тщательно уложенными волосами. Она была одета в цветастое платье.

– Здравствуйте, – сказала женщина с украинским акцентом.

– Доброе утро, – поздоровался Дронго. – Вы, очевидно, Алевтина Заруба?

– Да, это я. А вас как зовут?

– Меня обычно называют Дронго. Как ваше отчество?

– Остаповна.

– Алевтина Остаповна, вы были здесь пять дней назад, когда произошло убийство?

– Была, – сразу помрачнела женщина. – Что ж вы стоите, садитесь.

Все расселись на деревянные табуретки, поставленные вокруг стола, Алевтина же села на стул и, с явным сожалением в голосе, произнесла:

– Такое нехорошое дело… у нас никогда ничего подобного не случалось.

– Давайте по порядку, – попросил Дронго. – Вы ведь давно здесь работаете. До этого случая кто-нибудь жил в коттедже?

– Были. В декабре были, и в январе Новый год справляли, – сообщила кухарка.

– Эта же компания?

– Нет, другая. Молодые ребята с девушками. Я им все приготовила и сразу ушла. Когда такие пары приезжают, я уже знаю, что нужно все оставить и уходить или, в крайнем случае, не выходить с кухни, но это тоже не помогает. Они ведь прямо голышом сюда лезут.

– Приезжают повеселиться, – заметил Вейдеманис, – все понятно. Обычные молодые компании.

– Ну да. И голыми

бегают по дому. И в баню так бегают, – жаловалась Алевтина. – Но эти были другие. С женами приехали, сразу видно, что компания солидная. И еще были два певца, я их сразу узнала, по телевизору часто видела. Один такой веселый, два раза заходил, спрашивал, что будет на ужин. Молодой такой, вертлявый. А другой – артист известный. И имя у него такое заграничное, Роберт, кажется.

– Да, мы знаем, – сказал Дронго. – Значит, они приехали все вместе?

– Нет. Сначала три пары, и сразу в свои комнаты поднялись. Потом еще одна машина приехала, с красными номерами, дипломаты, наверное, я такие машины знаю. Там тоже двое – мужчина и женщина, только она по-русски хорошо говорила. Они сразу прошли наверх. А потом приехали эти двое певцов, только не вместе, а каждый на своей машине. И в конце появился еще один мужчина. Его водитель привез. Солидный такой, животастый. Он все осматривал, на кухню заходил, словно проверяющий.

– И чужих в доме не было?

– Нет, никого, меня уже ваш следователь спрашивал.

– Весь день вы были на кухне?

– Конечно. Я все готовила. Поросенка, индейку запеченную. Вы знаете, какая у нас кухня? Здесь можно хоть сто гостей принимать.

– Не сомневаюсь, – согласился Дронго. – Что было в восемь часов вечера?

– Сначала одна женщина вниз спустилась – жена убитого. Зашла ко мне на кухню, спросила, как дела, и пошла в кабинет к этому певцу с иностранным именем…

– Роберту…

– Да, к Роберту. А потом спустилась другая. Очень красивая. Жена посла, которая так хорошо говорила по-русски. Она тоже ко мне зашла и спросила, как у меня дела. Кухню осмотрела…

– И больше никто не заходил?

– Нет, никто. А потом мы услышали шаги на лестнице. Этот животастый побежал в спальню и стал кричать. Сначала туда побежала жена посла, а потом и я за ней.

– А почему не сразу?

– Я как раз поросенка доставала с гречневой кашей и не могла выйти. А потом тоже пошла посмотреть, что там происходит.

– Значит, вы услышали крик этого животастого мужчины, а не убитого?

– Да, – кивнула Алевтина, – мы бы отсюда крик убитого все равно не услышали бы. А животастый на лестнице был, поэтому и услышал. Вбежал в комнату и увидел убийцу, который в окно выпрыгивал. Потом прибежала жена посла.

– А из кабинета никто не выходил?

– Как же, вышли сразу. И жена убитого, и этот певец с иностранным именем. Они тоже побежали наверх.

– И вы поднялись через несколько секунд.

– Конечно. Оставила поросенка с кашей и поднялась. Сразу поняла, что ужина не будет. Они ведь начали в милицию звонить и врачей вызывать. Но какие там врачи, если он убитый был…

– Вы его видели?

– Увидела. Крови много было, ведь убийца ножом ударил, а потом сам его вытащил. Если бы оставил, может, столько крови и не было бы.