Клан Мамонта
Шрифт:
– Кар заболеют, если не будут, хотя бы иногда, есть ягель. У вас в лесу растёт такой мох?
Теперь уже встревожились Веник, Кып и Лёха - к подобному раскладу они оказались совершенно не готовы.
– Не надо ловить Кар, - отменил просьбу Шеф.
Не похоже, что это обрадовало хозяев. Такое впечатление, что ловить диких северных оленей для них просто замечательное развлечение, об отмене которого они искренне сожалеют.
***
– Облом, - вздохнул Шеф, когда ребята укладывались на ночлег
– Ничего ты не понимаешь, - хмыкнула Ленка.
– У местных просто нереальное количество жира. Не рыбьего, заметь, а от какого-то плавающего зверя. Уж и не знаю, моржей они бьют, тюленей или ламантинов, но сам этот жир прекрасно горит в светильниках.
– Это им тут всё провоняло?
– полюбопытствовал Лёшка.
– В общем-то, да. Но ведь Веник придумает, как его от этого запаха отчистить. И ещё в стойбище много оленьих шкур. Не выскобленных - их только присолили. Тёплые, зимние ещё. Отдадут, сколько увезём. Им лишняя тяжесть сейчас ни к чему - пойдут к морю. А соль требуется. Они даже спрашивали, придёт ли, как обычно, группа Аона, которая тоже приносила им соль.
– Думаю, у впадения этой реки в ту, по которой мы приплыли, поставим что-то вроде капитального чума, - рассудил Лёха. Будем туда соль забрасывать, а оттуда забирать жир и шкуры.
– Я девочкам обещала смородинового листа подкинуть, Иван-Чая и дубовой коры, - вспомнила Леночка.
– А ещё скальпелей и пробойник для дырочек под шнуровку, а они мне ниток отмотали из сухожилий - для обуви подойдут, потому что очень прочные. И вообще, хочу этот маршрут для себя застолбить - тут обалденная ягода морошка.
***
С утра осматривали лодки хозяев. На каркасах, собранных частично из дерева, частично из костей, были натянуты оболочки из шкур, очень прочно сшитых и замазанных всё тем же жиром. То есть, технические решения, в принципе, ожидаемые - крепёж ремнями и сухожилиями. Ничего примечательного из этого почерпнуть не удалось.
Потом перетапливали жир, заливая им горшок за горшком и добавляя малую меру очищенной белой соли - кажется, смердеть после этого он стал не так яростно. Часть жира забрали прямо так, как был, завернутым в шкуры - горшков опять оказалось недостаточно. А потом заторопились обратно, взяв груза ровно столько, чтобы не перегрузить свои байдарки - уж шкур-то в этом стойбище, действительно, было, хоть завались.
Как ни странно, до дома добирались снова месяц - встречное течение оказалось слабее. Прибыли уже, когда август подходил к концу. Выяснилось, что группа Аона прошла на лодках мимо их селения в середине июля - обещали заглянуть и на обратном пути в октябре. Как разминулись с ними по дороге? Так кто знает, в какую протоку те свернули? И вообще могли сделать остановку не с той стороны любого острова - озер в верхней части пути встретилось несколько.
Глава 27. Ещё не осень
–
– Шкуры будут кстати, - кивнула Лариска.
– Уверена, что выделаются.
– Жир на мыло переведём, - одобрила Наташка.
– В сентябре пошлём несколько лодок за икрой и балыками, - согласилась Любаша.
– Только ты больше не уматывай так надолго - тут целый клубок проблем, которые до твоего возвращения оставили нетронутыми.
– Не понял! Что за проблемы? Вы же кучу железа наплавили, пристройку к дому забабахали! Дубраву отыскали всего в дне пути отсюда. А сколько инструментов новых! Один сверлильный станок чего стоит!
– Шеф не на шутку удивился.
– Не! Фигня это, - вдруг заговорила обычно молчаливая Лида.
– Обычные повседневные моменты. А нам нужен прорыв. Новые горизонты, перспективы. Чтобы руки чесались. Ну, помнишь, как с землянкой было, с железом, с новым домом. А то делали, делали - и сделали. Ну и что? А ничего нового.
– Та-ак!
– обвёл Веник взглядом столовую.
– Разброд и шатание. Цели им великие подавай. Босс! Утром развод на работы за тобой. У меня всё.
***
Как обычно за завтраком Саня при помощи Любаши нарезал задачи на день, после чего заключил: - Шеф в распоряжение Светки.
Почему при этих словах у многих просветлели лица, Веник не понял. Это стало ясно чуть позднее.
В бывшем лодочном сарае, столярное содержимое которого вместе со станками перекочевало в новую добротную тёплую пристройку, стояло несколько печек, у которых колдовали Светка и Пуночка.
– Так чего делать?
– Веник внёс охапку хвороста и сложил её у входа.
– Думать, Вень, думать, - кисло улыбнулась девочка.
– Мы ведь с тобой вместе не изучали химию с самого первого класса и по седьмой. Поэтому знаем до обидного мало. Я уже так всех забодала своими вопросами, что от меня стали шарахаться.
– Ладно, бодай меня, - усевшись на перевёрнутую корзину, парень приготовился слушать.
– Хотя, лучше расскажи все подряд с самого начала. А как выговоришься, тогда уже и спросишь.
– Ну, мы торф прожаривали в чайнике, также как щепки или кору. Из торфа ничего вниз не капало - ни смолы, ни дёгтя. Зато получался вполне годный уголь. Но его оставалось меньше, чем торфа - специально взвешивала. Отсюда вывод - что-то улетучивается, то есть испаряется и уходит в воздух. Это потому что запахи при этом очень густые. Вот это я и решила как-то уловить.
Сделали мне чайник с двумя носиками - один вниз, а второй вверх. Но нижний носик я заткнула, а верхний, согнутый крючком, опустила прямо в чашку с водой. Когда стала греть - в чашке забулькало. То есть, да, выходят какие-то испарения. Причем много - они уносят примерно треть начального веса или даже две пятых. Жидкости в чашке становится больше, и она сначала начинает странно пахнуть - как-то и знакомо, и незнакомо. А потом, когда всё заканчивается, запах постепенно исчезает.