Клан Мамонта
Шрифт:
– Показал на него пальцем, сказал "Гид", и протянул, как бы предлагая на обмен, лучший из туесков. Не самый большой, но с плотной крышкой-пробкой. В нём всё та же Ленка берёт с собой воду в свои охотничьи вылазки.
Дикарь покачал сосуд возле уха, вытащил затычку и отпил глоток. Скривился, выплюнул и запустил посудиной в Бо Тун. Вода из "снаряда" выплеснулась, а сам он угодил женщине точнёхонько в задницу, что вызвало веселье у остальных мужиков.
Сама же хозяйка лагеря уже целила туесок в костёр, но почуяла, что он лёгкий и замерла, разглядывая. Потом обменялась нескольким
Не поняв, что тут к чему, Веник снова показал на тот же камень и сказал "Гид". Дядька кивнул. И не стал возражать, когда мальчик положил его к себе в сумку - берестяной коробок на лямке через плечо.
На ужин ребята не остались - хоть и поздно нынче темнеет, но дальше задерживаться уже было ни к чему. По светлому времени идти через лес всяко лучше, чем в темноте.
– Зря сходили, - ворчал Саня.
– И рыбу нашу они сварить не смогут - нет у них горшков. А жареная, хоть бы и на камнях, она не так хороша. Если не сожгут.
– Не зря, - отмолвил Веник.
– Гляди, какой я камень на Ленкину флягу махнул!
– Вы что, не распробовали угощения?
– скривилась Ленка.
– Сыроватое мясо, но на вкус очень даже ничего.
– Ничего, ничего! Сам ты ничего! А оно солёное.
Веник и Галочка подоставали убранные у кого в сумку, у кого в карман ломти и откусили - точно, угощение оказалось посоленным.
– У них в шкуру завернуто где-то с ведро, - продолжила Ленка.
– Я взяла немного, - она показала на ладони горсточку грязноватых камушков.
– Их перед употреблением полагается растолочь.
– Просто так взяла?
– уточнил Веник.
– Меня за ними Бо Тун послала, когда начала рыбу на горячие камни укладывать. Кстати, у неё и имя имеется - Ная.
– Белка, - перевела Галочка.
– Вот же засада какая!
– воскликнул вождь.
– У местных есть нужные нам вещи, а что мы можем предложить на обмен?
***
Дома, как обычно после ужина, шли тихие игры - девочки разбирали добычу, привезённую из вылазки в луга. Подписывали коробочки, куда ссыпали семена, извлечённые из колосков. Лерочка, Танька и Лариска хлестали ёжика, размочаливая о его иглы отрезки лиан. У костра, рядом с которым сидели парни, разглагольствовал Лёшка:
– Ну, раз мы уже собрались все вместе, то нам и дальше надо друг друга держаться. И провести выборы, как полагается, чтобы самый достойный возглавил наше объединённое племя.
– Шеф!
– рокотнул Саня.
– Можно я ему другую руку вывихну?
– Ты ему поручала, что-нибудь?
– спросил Веник у Любаши, достающей из корзинки что-то припасённое для запозднившихся едоков.
– Сказал, что некогда - кивнула она в сторону оратора.
– Лёха! Пошел вон, - не повышая голоса, произнёс Веник. Однако, его все услышали. Притихли и уставились на замолчавшего "вождя древнего племени".
– Что, вот так просто и выгоняешь? Одного? В дремучий лес? К диким зверям?
– возмутилась Ирочка.
– Тут, вообще-то никто никого не держит, - рокотнул Саня.
– Дима! Поможем Лёше найти дверь?
– Без вас обойдусь. А
Пашка молча встал и вышел вместе с друганом. А Денис остался. Да его никто и не звал.
– Кашу из зёрнышек варить пробовали?
– спросил Шеф, словно переключаясь на действительно важные дела и забывая о незначительной мелочи, вроде только что произошедшего изгнания.
– Не пробовали. И ещё на зёрнах жёсткие чешуйки - кто знает, как их снимать? Не пальцами же расколупывать?
– А со стручками ничего не встретили, вроде гороха или бобов?
– Вот, лучку возьмите, - протянула Люба несколько утолщённых белых корешков. Хоть какой-то витамин.
Клан быстро вернулся к привычным делам, отбросив прочь сомнения и терзания.
Утром за завтраком Вячик просил сделать ему маленькую лёгкую лодочку специально для охоты и рыбалки. Ленка же убеждала, что нужен катамаран с устойчивой площадкой для запасания тростника. В свою очередь Димка жаловался на бересту, которая ужас как трудно отходит от стволов - не то, что раньше.
– Пыт Го, Пун Го, - с этими словами к столу вышел знакомый охотник из разведгруппы и девочка, с которой вчера вечером "дружила" Галочка.
– Пришли Бросок и Ласка, - перевела на русский Ленка.
– Го, Пыт, - показал Веник на место рядом с собой.
– Го, Пун, - подозвала Галка к себе девочку и подвинулась на скамейке. Гости не стали церемониться - сбросили с плеч палку с привешенным к ней довольно крупным свинтусом и уселись.
Любаша ничего не сказала, а поставила на стол ещё два прибора - берестяные подносики-тарелки и по паре палочек, вроде китайских.
– Сегодня все стригутся под Кобецкую, - распорядился шеф.
– Потому, что в нашу жизнь вошли блохи. А ты, Димыч, попробуй обдирать старые берёзы, которые уже упали, но еще не насквозь прогнившие. Помнишь, как мы с сосновой корой накололись. С выворотня она хорошо отошла, потому что снизу успела подопреть, а со свежих деревьев так ни разу и не сняли цельного куска. Но, если будет совсем невмоготу - возьми с крыши. Лодки нам реально нужны, причём, оба варианта.
– Да!
– взвилась Ирка.
– Своего Лёху прогнал, а чужих блохастых дикарей за стол зовёшь!
Гости, между тем, дождались, пока им наложили отварной рыбки, и принялись за еду, подражая хозяевам. С палочками у них не очень ладилось - с ними вообще непросто без навыка. Но приметив, что некоторые ребята едят прямо руками, Пыт последовал этому примеру. А Пун с инструментом справилась.
– Я сегодня из дела исключён - нужно принимать гостей. Так что - прошу прощения. А нам, Иришка, эти ребята - просто подарок судьбы. Они же местные - всё вокруг знают. Те же кремни мы без них, сколько бы искали, или соль? Они же явно её где-то в готовом виде наковыряли. И добавляют в еду просто для вкусу. А нам, если солёную рыбку провялить, это ж какой знатный приварок будет зимой. Да я бы кого-нибудь из наших с удовольствием сдал бы этим ребятам в рабство на месяц-другой, чтобы поднабрался от них опыта, почерпнул знаний, навыки приобрёл.