Клан быка
Шрифт:
На восток, к Изумрудным горам.
До них не так уж далеко. Может быть, хватит форы, чтобы туда добраться… Только бы успеть. А там уж можно к пробежаться по камням у самых скал – не оставляя следов.
Забиться в какую-нибудь расщелину, затаиться… Должны же когда-нибудь каперы подоспеть на выручку?!
– Слушай, рогатый… – раздался в голове скучающий голос сатира. – Смотрю я на тебя и никак не пойму: чем ты занимаешься, а?
Леха не отозвался, сосредоточившись на беге. Переставлять ноги как можно быстрее, вот что главное. А
– Вот ведь упертый… – прошипел сатир. – Тупой и упертый! А ну на запад давай, к Гнусмасу!
– Скажи каперам, пусть к горам едут!
– Давай к Гнусмасу, я сказал! Где каперы крутились!
– Но…
– Ладно, как хочешь! Не с меня скальп снимать будут… И сатир отключился.
Черт его возьми! Ну почему нельзя было направить каперов к Изумрудным горам?! Хотя, что туда, что туда… Все равно не успеть, похоже…
Не сбавляя темпа, Леха бежал на восток, взбираясь на дюну.
– Черт возьми! – опять рявкнуло в голове. – На запад, я сказал! На запад! К Гнусмасу! Куда тебя несет?!
Куда несет… Они не за тобой гонятся!
Леха взбежал на дюну, перевалил гребень дюны и только за ним повернул на юг.
– Да куда же ты прешь…
Но Леха пробежал на юг до конца дюны и только там повернул на запад. Пусть дюна прикроет все маневры, не даст немцам разглядеть их еще издали… Раз уж сделал бесполезный крюк, то пусть и немцы этот крюк сделают!
А вот теперь можно и на запад, как и хотел сатир.
Леха промчался две версты, потом рискнул замедлить шаг и щелкнул по браслету. Ну, где там каперы? Хватит форы, чтобы пересечься с ними быстрее, чем догонят немцы?
Немцы уже у южного склона плато. Теперь только эта петля и разделяет. А каперы…
Черт бы их побрал!
Оскалившись, Леха изо всех сил заработал ногами. До каперов – целая пустыня. А до немцев версты три, если с крюком. Если по прямой, то и того меньше…
Ветер свистел в ушах, бросал в лицо колкий песок, обжигая глаза и нос. Путь преградила дюна, и Леха повернул на юг. Помчался вдоль подветренного склона.
Прямо через дюну нельзя. Чертов ветер взметет пыль! Если пройти высоко по гребню, немцы увидят шлейф. И сразу пойдут сюда, а не по следу. А форы и так-то не больше трех километров…
Быстрее, быстрее! Вдоль закругляющегося рога дюны – и дальше на запад, потихоньку забирая на север, к Гнусмасу. На ходу щелкнул копытом по браслету – и быстрее дальше…
Ноги взбивали песок, тащили тело вперед, но…
Черт возьми! Пока делал этот крюк – казалось, приличная петля вышла, километра три. Но теперь, когда глядел на карту, как немцы шли по следу… почти и нет ее, этой петли! Кажется, немцы вообще на восток не заворачивали! А как вышли с плато, так сразу же на юг и пошли…
Спокойно, спокойно. Главное, не паниковать. Мало ли что с перепугу покажется.
Но сердце молотилось в груди так, словно по пустыне неслась не бычья аватара, а настоящее тело. Фора таяла на
– Круче забирай, круче! – опять ожил сатир. – Прямо Гнусмасу иди! Туда, где каперы крутились. Как только увидишь их след, по нему… И быстрее! Быстрее…
Сам бы попробовал быстрее, козел однорогий! И так изо всех сил переставляешь ноги… Карта неслась перед глазами. От последнего поворота пробежал уже дюны две. Немцы пока еще идут по концу крюка – на запад. Еще одну дюну туда же будут идти – и только потом увидят, что след поворачивает на север, к горо…
Какого черта?!
Леха даже сбился с шагу, не веря своим глазам. Зеленый огонек из почти слившихся четырех точек вдруг повернул. Не доходя до того места, где поворачивали следы. Они уже шли на север.
Какого черта?… Ну ладно, там, возле плато, мог ошибиться впопыхах! Показалось, что петля приличная, а на самом деле всего-то одну дюну и оббежал.
Но теперь-то! Теперь-то не может быть никакой ошибки – карта же перед глазами висела почти все время! Вон за той шелковистой складочкой свернул, немцы до нее еще не дошли… И заметить поворот раньше никак не должны были – просто не могли. Дюны тянутся с севера на юг, поворот надежно скрыт за той дюной.
Леха оглянулся направо – на восток, куда дул ветер. Может быть, из-за пыли раньше свернули?
Шлейф был, но не такой уж высокий. Ниже, чем гребень ближней дюны. Нет, не должны были они его заметить…
Но тогда – как?!
– Ты что встал?! – рявкнул сатир. – Эй!!!
Леха стиснул зубы и рванул дальше.
А немцы нагоняли сзади, как поезд черепаху. Уже меньше двух дюн разделяет… Вот-вот заметят… А каперы как были через пустыню, так почти ничего и не изменилось…
– След! Видишь след? – орал сатир так, что в голове звенело.
– Какой след?!
– Да отключи ты карту! И смотри их следы! На следующей дюне!
Дюна слева пошла на убыль, загибающийся край преградил дорогу, Леха пулей взлетел к гребню – и да, теперь увидел. На склоне следующей дюны, на идеально ровном песке, сверкающем под солнцем, – какая-то неровность…
У уха свистнуло, а в следующий миг ударило под ноги, и в морду ударил песочный фонтанчик. Леха крутанулся назад, приседая вниз, и тут долетел грохот выстрелов. Бым! Бым!
По дюне позади скатывался джип, черный на фоне ослепительного неба и сверкающего песка. Гроздь оранжевых вспышек…
Леха перевалил через гребень и покатился вниз по склону, а где-то сверху свистели пули, и из-за гребня глухо бухали выстрелы.
Последний гребень, который еще разделяет…
– По следу! – рявкнул сатир. – Быстрее, а то не успеешь! И так уже не успеть… До немцев один гребень, который они перевалят через какие-то секунды, а до каперов почти целая пустыня…
Но ноги сами несли дальше. Вниз по склону, на следующую дюну, к следам.
Сквозь свист ветра в ушах пробился рев джипа. Еще разделены гребнем, но машина вот-вот перевалит его…