Клад
Шрифт:
Наконец дверь удалось захлопнуть. Труднее было разделаться с крысами, прорвавшимися в туалет вслед за ним. Превозмогая боль, он переловил гадких зверьков и одно за другим вышвырнул извивающиеся тела в маленькое окошко.
Немного передохнув и придя в себя, Гриша склонился над банкой и стал ее разглядывать.
Банка весила много, на удивление много. Казалось, она была так плотно набита, что содержимое при встряхивании не давало о себе знать ни единым звуком. Видно было, что это старая-престарая банка, каких давно не делают. Повертев ее, Гриша обнаружил выдавленную
Гриша попытался открыть ее, но крышка была то ли наглухо запаяна, то ли туго завинчена. Гриша и тряс банку, и бил ее об пол, и расшатывал крышку, но тщетно.
Притомившись от возни с банкой, Гриша решил передохнуть и тут заметил, что на этот раз крысы вовсе не смирились с его бегством. Они продолжали упорно штурмовать дверь.
И тут Гриша понял: дело не столько в нем, сколько в этой самой банке! Крысам зачем-то позарез нужна была эта банка. Настолько позарез, что они решились открыто напасть на человека в его жилище.
От этой догадки Гришу прошиб холодный пот. Он снова взглянул на банку и увидел то, на что сначала не обратил внимания.
Весь металл - какой-то очень прочный и тяжелый сплав - был испещрен следами крысиных зубов. Похоже, что крысы в своем убежище трудились над этой банкой не один год.
Зачем крысам банка? Точнее: зачем им то, что у нее внутри?..
Дверь туалета уже трещала. Рано или поздно она рухнет. Скорее рано, чем поздно. Было слышно, как крысы отрывают от двери щепки. В образовавшиеся щели Гриша видел, что кухня кишмя кишит грязно-коричневыми, серыми и черными телами.
Что делать? Выход один - поскорее сматываться отсюда.
Но как? Через маленькое окошко под самым потолком? В него, если очень сильно постараться, можно протиснуться.
Дверь скрипела и ходила ходуном. Делать нечего, Гриша метнулся к окошку. Цепляясь за какие-то трубы, долез до него и выглянул наружу.
Нет. Воспользоваться этим путем мог только самоубийца. Далеко внизу светлели в темноте каменные плиты двора. Гриша заметил на них движущиеся пятна. Они направлялись к дому и исчезали в темных провалах подвальных окошек.
Гриша судорожно прижал банку. Откуда столько крыс? Казалось, шуршал и трещал весь дом - под ногами, над головой, со всех сторон...
Он еще крепче прижал банку и вдруг услышал пронзительный женский визг. Женщина кричала далеко, где-то в другом конце огромного дома. За ее криком последовал еще один, с противоположной стороны, потом еще и еще.
Один за другим на плитах двора стали зажигаться яркие прямоугольники отражения от освещенных окон, захлопали двери, где-то со звоном вылетело разбитое окно. Гриша машинально подскочил к двери, не зная, что делать, но тут дверь с оглушительным треском развалилась, и под ноги ему хлынул поток знакомых отвратительных комочков.
Гриша вскочил на унитаз, но банки из рук не выпустил. В одно мгновение крысы заполнили помещение, а в дверь все продолжал вливаться неиссякаемый
Операция, которой он так боялся, заняла всего несколько секунд. Глаз мгновенно перестал болеть, и Куркин вздохнул с облегчением. Как приятно, когда у тебя ничего не болит!
В довершение удачи он на редкость легко поймал полуночное такси и скоро был на месте. Щедро расплатившись с водителем, он захлопнул дверцу машины и вдруг увидел, что из двора с криками выбегают люди. Некоторые были полуодеты, на других и вовсе ничего не было. Куркин подумал о землетрясении.
Толпа испуганных людей запрудила уже всю улицу. Из ворот с грохотом вырвалось густое облако пыли, и Куркин понял, что во дворе что-то рухнуло. Люди разбегались в разные стороны, и вдруг из-под облака, окутавшего почти всю улицу, словно пополз край какого-то темного ковра. Приглядевшись, он увидел, что это крысы. Они бросались на мечущихся в панике людей, кусая их за босые ноги. Раздались пронзительные вопли. Часть толпы устремилась туда, где стоял Куркин, и он, перепугавшись не на шутку, стремительно бросился наутек.
Из соседнего двора выскочил какой-то человек и, чуть не сбив его с ног, понесся прочь. В свете фонаря Куркин увидел, что голова бегущего окровавлена, одежда разорвана. К груди он крепко прижимал что-то небольшое, но тяжелое. Следом за ним, по пятам, словно стая гончих, неслась беспорядочная орава отвратительных крыс.
Это был Гриша.
– Гриша!
– растерянно крикнул Куркин.
Гриша на бегу повернулся и заорал:
– За мной!!!
Увертываясь от крыс, норовящих вцепиться в ноги, Куркин побежал за Гришей.
Крысы поотстали. Гриша заметно прихрамывал, но не выпускал своей ноши из рук - какую-то большую консервную банку. В банке - клад, решил Куркин.
Сзади раздалось урчание мотора. Это было все то же такси, на котором приехал Куркин. Гриша резко повернулся и крикнул:
– Останови его!
Но таксист остановился сам:
– Вам помочь, ребята?
Куркин хотел отказаться, но, поглядев на приближающихся крыс, передумал. Он впихнул Гришу на заднее сиденье, забрался туда сам и назвал первую пришедшую на ум улицу на другом конце города. Машина рванула с места, давя кинувшихся под колеса крыс, и через несколько секунд мчалась по освещенному шоссе.
Гриша бросил банку под ноги и, поминутно оглядываясь, шумно вздыхал и ощупывал себя дрожащими руками.
– Что случилось?
– тихо спросил Куркин, нагибаясь к Грише.
– Тс-с!..
– Гриша поморщился и указал заплывшими глазами на спину таксиста.
Тут таксист подал голос.
– Там во дворе дом рухнул, - сообщил он как о чем-то вполне заурядном и в зеркальце глянул на Гришу.
– Почему?
– рассеянно спросил Куркин.
– Говорят, в него крыс набилось под самую завязку, - многозначительно ответил таксист.