Клад вишнуита

Чоттопаддхай Бонкимчондро

— Ладно, как-нибудь найду дорогу, — рассудила она и пошла по тропинке, о которой я уже упоминал.

Она довольно долго шла по лесу и неожиданно в густых зарослях встретилась с брахманом. Еще не старый, светлокожий, с выбритой головой, он выглядел вполне благообразным. На лбу у него красовался священный знак, а плечи прикрывал чадор с надписями «Хори».

Брахман изрядно удивился, увидев Профуллу.

— Ты, мать, куда направилась? — осведомился он у девушки.

— Да вот иду за покупками, —

вежливо ответила та.

— Где же ты собираешься их сделать?

— А куда надо идти? — спросила Профулла.

— Сама-то ты откуда здесь появилась? — поинтересовался брахман.

— Из лесу.

— Ты здесь живешь?

— Да.

— Живешь здесь, а как пройти на базар, не знаешь?

— Я тут недавно поселилась, — объяснила Профулла, — и еще ничего не знаю.

— По доброй воле сюда никто не заходит, — заметил брахман. — Как же ты оказалась здесь?

— Объясните мне, как пройти в деревню, — не отвечая на вопрос, настойчиво попросила Профулла.

— Деревня отсюда далеко, несколько часов ходу, — сказал брахман. — Ты одна не доберешься. Да и дорога тут небезопасная. У тебя родственники есть?

— Нет, я живу одна.

Брахман задумчиво посмотрел на девушку.

«Она производит хорошее впечатление, — мысленно заключил он. — Кажется, обладает всеми необходимыми достоинствами. Ну, посмотрим».

— Ты одна в деревню не ходи, — посоветовал он Профулле, — не то в беду попадешь. Пойдем лучше ко мне. Я тут приторговываю кое-чем. Можешь купить рису или гороху.

— Хорошо, — обрадовалась Профулла. — Только как-то странно: с виду вы ученый брахман — и вдруг торгуете.

— Ученые брахманы разные бывают, — промолвил он. — Пойдем.

Они углубились в лес, что несколько встревожило Профуллу, и спустя некоторое время подошли к хижине, запертой на замок. Брахман отпер его и открыл дверь. Хижина ничем не напоминала торговую лавку, однако в ней имелось все необходимое для хозяйства: и рис с горохом, и соль с маслом, и горшки с кувшинами.

— Бери все, что тебе нужно, сколько сможешь унести, — сказал Профулле хозяин.

Она охотно воспользовалась его разрешением.

— Сколько вам заплатить? — спросила она, собрав покупки.

— Одну ану.

— Но у меня нет мелочи, — смутилась девушка.

— Давай крупные. Я разменяю.

— У меня и крупных нет, — призналась Профулла.

— Как же ты собралась на базар без денег?

— У меня есть золотая монета.

— Покажи.

Он взял монету и долго разглядывал ее. Потом вернул и сказал:

— Это очень крупная монета, я не могу ее разменять. Пойдем к тебе, ты дашь мне мелочь.

— Но у меня и дома только такие монеты, — призналась Профулла.

— Только золото? — удивленно переспросил брахман. — Ну

что ж, пойдем я посмотрю, как ты живешь. А насчет платы не беспокойся, рассчитаешься со мной потом, когда у тебя появится мелочь. Я сам приду за долгом.

Слова брахмана «только золото» неприятно поразили слух Профуллы. Она поняла, что тот догадался о ее богатстве и хочет удостовериться в нем.

— Мне все-таки придется сходить в деревню, — сказала она и положила назад свои покупки. — Нужно купить еще материи…

— Ты что ж, мать, опасаешься, что я хочу проведать, где ты живешь, и украсть твои деньги? — улыбнулся брахман. — Хочешь избавиться от меня? А если я от тебя не отстану?

Профулла испугалась.

— Я не собираюсь обманывать тебя, — мягко проговорил брахман. — Признаюсь тебе — я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я Бховани Патхок, предводитель разбойников.

Профулла онемела от ужаса. Имя Бховани Патхока, знаменитого разбойника, перед которым трепетала вся Варендра, было хорошо известно в Дургапуре.

— Не веришь? — спросил брахман. — Смотри!

Он вошел в хижину, вынес барабан, ударил в него, и мгновенно из лесу выскочило человек шестьдесят молодцов, вооруженных пиками и дубинками.

— Что прикажете? — хором спросили они.

— Посмотрите на эту девушку, — сказал им Бховани, — и запомните ее. Знайте, я называю ее матерью, а потому и вы должны относиться к ней почтительно. Сами зла ей не делайте и от обидчиков оберегайте. Все.

Разбойники тотчас же исчезли.

Увиденное ошеломило Профуллу, но она была сообразительна и сразу смекнула, что теперь ей не оставалось ничего другого, как принять покровительство Бховани.

— Пойдемте ко мне, — повернулась она к нему. — Я покажу вам свое жилье.

Она взяла покупки и пошла обратно по тропинке. Бховани последовал за ней. Когда они вошли в ее полуразвалившееся жилище, девушка сняла свою ношу, взяла старый рваный коврик для сидения, оставшийся ей в наследство от старого вишнуита, и протянула его спутнику.

— Садитесь, — предложила она ему.

12

— Ты здесь нашла монеты? — спросил ее Бховани.

— Да.

— И сколько?

— Много.

— Как много? Говори правду, — строго предупредил Бховани, — а не то я позову своих людей и они все тут перевернут.

— Двадцать кувшинов.

— Что же ты с ними собираешься делать? — осведомился он.

— Отнесу домой, в деревню.

— Думаешь, там их у тебя не украдут?

— Не украдут, если вы позаботитесь обо мне.

— Я хозяин только здесь, в лесу. За его пределами моя власть кончается. В деревне я тебе не защитник.