Китайский агент
Шрифт:
— Да, но все это было давно, и Лили фон Берн наверняка уже старуха!
— Это верно, товарищ Канг, — Чанг старался избегать взгляда шефа. — Но сейчас она живёт в Лондоне… Совсем рядом… Всего пол-остановки… Она ещё очень даже ничего… И, кроме того, я недавно слыхал, что у ней туго с деньгами…
— У тебя никого на примете больше нет? — нахмурившись, спросил Канг.
— За девяносто пять фунтов десять шиллингов никого, — признался товарищ Чанг.
— Ладно, свяжись с ней, — решил Канг и предупредил:
— Но не отдавай сразу всю сумму!
Случайно
Канг вскочил на ноги и бросил своему помощнику:
— Считай, что можешь предложить ей ровно девяносто пять фунтов! Десять шиллингов понадобятся мне самому. Надо проследить за Корнеллом. Встретимся в миссии. К тому времени постарайся договориться с мадам Лили…
С этими словами он выбежал из бара и успел вскочить в проезжавшую мимо свободную машину.
ГЛАВА 13
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕРРИ КОРНЕЛЛА
Впервые за последние семь лет Джерри Корнелл вернулся в родные места. Здесь он появился на свет, на этих улицах вырос, здесь он, внебрачный ребёнок госпитальной санитарки и одного из пациентов, получил первые уроки жизни. А папаша, между прочим, узнав эту новость, дал дуба.
Здесь он играл и познавал мир, здесь познакомился с легендарными героями Ноттингемского холма. Сэм Железная Рука, Том Потрошитель и Страшила Кольер стали его друзьями. Как давно это было…
Джерри не стыдился мест своего детства, не утаивал своего происхождения. А теперь здесь стало совсем иначе, много новых лиц, хотя нравы, похоже, остались прежними, а кругом столько колоритных типов, что невольно вспоминались старые времена, полная таинственных событий жизнь Портобелло-стрит и её окрестностей.
Не все здесь были профессиональными ворами и проститутками. Многие перебивались, продавая овощи, дешёвые безделушки, и если их можно было в чем-то упрекнуть, то разве лишь в том, что они при случае приторговывали краденым. Впрочем, на Портобелло-стрит трудно было не заниматься этим бизнесом.
Этот район знали все. Задворки большого города, его помойка, где собирались отбросы общества, процветали пышным цветом все его пороки, источали зловоние все его язвы.
Но отнюдь не бедность и нищета здешних обитателей были отвратительны Джерри Корнеллу. Он старался не вспоминать о своих родственниках, которых одинаково боялся и ненавидел. Их было много, и все они представляли собой самое дно этого мирка — спившиеся жалкие воришки, мелкие мошенники, глупые, но по-своему хитрые, что позволяло им избегать многих неприятностей.
Они же гордились своим Джерри и относились к нему с почтением. Для него это тоже было невыносимо. Не потому, что ему не нравилось, когда его уважали. Просто подобное их отношение указывало на некую его причастность к ним.
В шестнадцать лет Джерри покинул эти места и осел в городе, в районе Сохо, где в барах и дешёвых номерах получил среднее образование. Его учителями были представители
Он объездил почти всю Европу и в этих вояжах открыл ещё один свой талант — помимо умения пользоваться людскими слабостями и выпутываться из любой ситуации — удивительную способность к языкам. Он бегло разговаривал на дюжине европейских языков и испытывал трудности лишь с финским и сербскохорватским.
Джерри два года уклонялся от призыва в армию, а когда его все-таки упекли в казарму, сумел дезертировать. Кажется, никто в армии его не хватился.
А потом был этот прокол с партией морфия, и его замели. Тогда и раскопали, что он ещё и дезертир, но вовремя подвернулось предложение «Национального страхования». Выбора не было, и он принял все условия.
И вот он снова здесь. Его шикарный внешний вид никак не напоминал о его происхождении.
Джерри попросил остановить машину возле бара, расплатился с таксистом и заглянул в заведение, чтобы пропустить для настроения пару рюмочек. Знакомых физиономий в баре не оказалось, и он почувствовал себя увереннее. Здесь не было ни Корнеллов, ни Бенсонов, ни Фитцджеральдов (последних здесь водилось так много, что казалось, будто вся Ирландия перебралась в Лондон). Особенно Корнеллу не хотелось встретить самого старшего из этого клана — Спитли Фитцджеральда. Старик так любил обниматься и у него всегда были настолько грязные руки, что потом ни одна химчистка не взялась бы привести костюм в порядок и вернуть ему первозданный вид.
Уличные торговцы уже начали сворачивать свою торговлю, закрывались ларьки и лавки.
Джерри решил, что пора заняться делом, которое привело его сюда. Чем быстрее все это кончится, тем лучше. Самое скверное, что на сей раз встречи с дорогими родственничками не избежать никак. Придётся быть и радушным, и щедрым, иначе разузнать ничего не удастся.
— Джерри, старина! Привет! В этом возгласе было все — и лесть, и фальшивая радость.
Корнелл тяжело вздохнул — началось… Изобразив на лице подобие улыбки, он обернулся. Увидев, что кузен улыбается, Бенни Корнелл оторопел. Он был почти одного возраста с Джерри, но на целый фут ниже. А может, это только казалось, потому что он все время сутулился.
На нем был драный пиджак «битлз», потёртые белые джинсы и дешёвые сапоги на высоких каблуках. Грязные слипшиеся волосы свисали на восемь дюймов ниже воротника. Все пальцы были унизаны кольцами, которые Бенни купил, а скорее всего, наверняка спёр у Вулворта.
Бенни Корнелл носил скудную бородёнку и жидкие усики. Пара длинных волосин на подбородке и под носом — вот и все, что ему удалось отрастить. Большие карие глаза казались влажными и мутными. Обнаружить в них какое-то выражение было пустым занятием.