Китай: страницы прошлого
Шрифт:
Буддийское духовенство в Тибете разработало учение о «живых богах»: бодисатвы спускаются на землю и устанавливают «тесную связь» между божественной и земной сферами. Учение о воплощении богов в людей тесно переплетается с верованиями о перевоплощении людей вообще. В соответствии с этим высокие духовные лица буддийской церкви являются земным воплощением божеств или святых. После смерти такого духовного лица его душа воплощается в плоть вновь родившегося человека.
Человек, достигший нирваны, становился буддой; человек, приближавшийся к нирване, — бодисатвой. Движимые состраданием к живым существам, будды и бодисатвы время от времени сходили
Самое высокое духовное лицо в Тибете — далай-лама («великий лама»). Он почитается как земное воплощение бодисатвы; второе место занимает панчен-лама — высший авторитет в чисто религиозных вопросах.
Когда умирает далай-лама, его дух якобы вселяется в плоть родившегося младенца. Высшие ламы начинают искать младенца, в плоть которого вселился дух умершего. До совершеннолетия далай-ламы Тибетом управляли регенты — представители высшего духовенства. Они использовали далай-ламу в своих корыстных целях. Если же он оказывался неугодным, его умерщвляли. Так, например, в 1855 г. 11-й далай-лама был умерщвлен в 18-летнем возрасте, а в 1875 г. 12-й далай-лама — в 20-летнем.
Буддизм проник в Китай в начале нашей эры и на первых порах был встречен враждебно, поскольку он считался чужеземной религией с совершенно незнакомыми тогда китайцам представлениями о жизни и смерти.
Основными противниками буддизма выступали конфуцианцы, которые не хотели признавать никого, кроме Конфуция, и никаких догм, кроме провозглашенных им и его учениками. Они отвергли буддизм, как отвергалось в Китае вообще все иностранное, а значит, варварское и не культурное.
Проповедникам новой религии пришлось преодолеть всевозможные препятствия, прежде чем буддийские догмы стали «родными» для верующих китайцев. Надо было перевести на китайский язык огромное количество замысловатых буддийских текстов с их сложной терминологией. Учение Будды во многом принципиально расходилось с взглядами Конфуция, который надеялся при помощи своего учения создать счастливую, гармоничную жизнь на земле. Буддисты же рассматривали жизнь как непрерывную цепь страданий, поэтому, по их представлениям, человеку следовало отрешиться от земных забот и мечтать о блаженстве в загробном мире.
Китайцы с древности совершали длительные поездки в Индию для изучения индийских религиозных и научных трактатов. Во времена Танской династии монах Сюань Цзан в 629 г. н. э. направился в Индию за буддийскими книгами (сутрами). Вернувшись через 17 лет домой, он всецело посвятил себя переводам сутр на китайский язык, внеся значительный вклад в распространение буддийской культуры в Китае.
Постепенно влияние буддизма распространилось во все уголки Китая. «Буддизм, — писал академик В. М. Алексеев, — привлек к себе стихию народной веры главным образом организованным наглядным культом загробной жизни.
Конфуцианство усердно занималось похоронными обрядами, на этом все кончалось. Оно не сообщало народу, что будут делать мертвые… Буддизм же покорил народную религию заботой о загробной жизни и стройным величественным ритуалом, пением, музыкой, помпой… Буддизм пленил воображение бесчисленными и иногда весьма поэтичными легендами о загробной жизни».
Традиционные китайские религиозные верования в какой-то степени страдали недостатком наглядности.
Проникнув в Китай из Индии, буддизм на протяжении многих столетий подвергался «окитаизированию» и, естественно, приобрел ряд новых черт и особенностей.
О необычайно широком распространении буддизма в Китае можно судить по тому, как много буддийских монастырей и храмов было построено в разное время почти во всех районах обширной страны.
Буддийские храмы, как и даосские, состояли из одного или нескольких ромбовидных приземистых зданий, на которые как бы давили высокие, непропорционально большие крыши. Здания обносились высокой стеной, покрытой цветной черепицей. Между зданиями находились обширные мощеные дворы.
Перед главным зданием храма обыкновенно возвышался каменный помост, или паперть, с колоннадой из толстых столбов. Такие столбы можно было встретить возле императорских дворцов, казенных зданий и частных домов. Они изготавливались большей частью из кедра, доставляемого из Индокитая и с Филиппин. Столбы устанавливались также внутри храма, где они поддерживали стропила и резной потолок. Стены храмов, ограда и столбы окрашивались в красный цвет.
Храмы обычно сооружались на склонах гор, около шумящих потоков, откуда открывался вид на лежащую внизу долину, либо вблизи селений, либо у городских стен. Почетное место внутри храма отводилось скульптурным изображениям трех главных будд. Посредине восседал Будда настоящего, а по бокам от него — Будда прошлого и Будда будущего. На лицах у всех троих — бесстрастно-благодушное выражение. Лики остальных божеств искажены гневом и свирепостью. Общее число идолов, обитавших в отдельных храмах, доходило до тысячи.
По воззрениям буддистов, белый и желтый цвета символизируют покой, умиротворенность духа; красный, голубой и черный — страх, беспокойство, смятение. Обычно изображения божеств окрашивались в белый цвет, злых духов — в черный.
Непременной принадлежностью храма была парадная арка (пайлоу), посвященная какому-нибудь божеству. Через такие арки во время торжественных процессий выносили статуи божеств, через них в храм входил император. Парадные арки нередко воздвигали также отдельно, вне территории храма, как памятники, имеющие самостоятельное значение.
В буддийских храмах роль посредников между богами и людьми исполняли монахи.
Послушник, готовившийся стать буддийским монахом, обязан был соблюдать строжайшие обеты: не вступать в брак, не лгать, не приобретать предметов роскоши, не принимать участия в танцах и театральных представлениях, не сидеть на высоких и роскошных сиденьях, не принимать пищу в неположенное время, не владеть скотом, золотом, серебром и драгоценными камнями; в женщинах послушник мог видеть только матерей и сестер. Когда юноше исполнялось 20 лет, ему брили голову и облекали в рясу.