Кит-убийца
Шрифт:
– Да.
– Олег!
– Привет, моя девочка… – его нежность окончательно сломала плотину выдержки внутри меня и я судорожно втянула воздух, пытаясь что-нибудь сказать.
– Олег… – мой голос сорвался на всхлипы.
– Ты плачешь? Ты где? – я молча рыдала в трубку.
– Кто-то тебя обидел?
Никто меня не обидел. Просто...
– Ну же, девочка моя, говори! Где ты? Откуда тебя
На дороге полыхнули фары и раздался звук клаксона. Моё такси.
– Не надо, – всхлипывая, выдавила я. – Я уже еду к тебе.
– Малыш, что мне сделать для тебя? – растеряно спросил он.
– Я хочу поспать. И не называй меня так никогда больше…
– Да что случилось?
Я опять разревелась, и всхлипывая попробовала объяснить.
– Просто… немного упустила контроль и… все стало ближе, чем… и это стало больше, чем… и так больно теперь… а он... Но больше я никогда! – невпопад бормотала я всхлипывая, но он все поймет, это же Олег.
– Все будет хорошо, моя девочка! – сдавленно прошептал он мне в трубку. – Приезжай… Я обо всем позабочусь! Всё будет хорошо…
– Ты обещаешь!? – отчаянно потребовала я.
– Я очень тебя люблю.
Скинув вызов, я вздрогнула, ощущая, как брат обнял меня сзади за плечи.
– Такси… - сжал меня он.
Вытянув из его рук сумку, я прижалась к его теплым губам своими и сняв с груди одетые на вырез майки солнцезащитные очки одела их на себя. Сверкнув ему вымученной улыбкой, оттолкнула его, оглянулась на прощание на ребят и села в машину.
Тихо... Не слышно ни часов, ни чаек.
Послушно сердце выключаем,
И ты в песке, как будто в бронзе...
Прости меня, моя любовь.
Прости меня, моя любовь...
Прости меня, моя любовь...
Эпилог от Женечки
Лифт быстро летел вверх. Ну или медленно. Мне казалось, что быстро. Я старалась не думать ни о чем еще с момента, как села такси. И у меня кажется получалось. Но теперь я чувствовала, что моя кома заканчивается… Как только лифт доедет, я увижу глаза Олега и не смогу остаться там, где я пребывала и сейчас – нигде.
Толчок…
Двери открылись, и я вышла на площадку, оказываясь перед серебристой дверью. Восемьдесят третья…
Я развернулась, планируя уехать отсюда. Двери лифта дернулись одновременно с щелчком замка за спиной. Я удержала створки рукой, глупо надеясь, что успею.
Он молча обнял меня сзади за талию одной рукой, притягивая к себе. Я всё также продолжала держать рукой створку,
– Отпусти лифт…
Всё…
Его голос прозвучавший в гулком пространстве подъезда выдернул меня из того сладкого небытия, которое я отыскала где-то в глубинах своего многомерного сознания.
Мои руки послушно упали вдоль тела. Зачем я приехала к нему с ЭТИМ? Я не могла вспомнить своей логики.
– Всё хорошо… - прошептал он мне в волосы, прижимаясь губами. – Пойдем домой, - и настойчиво потянул меня в квартиру.
Зачем я приехала сюда!?!
Я двинулась, поддаваясь его рукам. Как только мы зашли способ моего видения изменился. Оно превратилось словно в тоннель, вокруг все размазалось и отдалилось. В ушах слегка шумело. Его руки на секунду оставили меня зачем-то и колени тут же подкосились. Он перехватил меня снова, рывком прижимая к себе. Одна его рука легла мне на подбородок, и он требовательно поднял мое лицо, хмуро и беспокойно разглядывая глаза.
– Женечка..?
Свет казался слишком ярким и я зажмурилась… может и не от этого…
Я качнулась спиной на стену, и его руки опять отпустили. Я почувствовала, как касаясь моих бедер, он медленно осел, прикоснувшись к лентам на моих туфельках. Как несколько часов назад Дэн…
– Не трогай… - выдохнула я, и меня заколотило.
Не в силах стоять на ногах, я медленно сползла по стене к нему вниз.
Держать глаза закрытыми больше не вариант. Всё должно быть честно. Он должен видеть и знать… и я открыла их, позволяя читать себя. Если он захочет, чтобы я ушла, то это будет нормально. Нет - не нормально… Это будет замечательно!
Мне захотелось, чтобы он вдруг обезумел, как Дэн и тоже выгнал меня из себя. Быть может, я даже была бы благодарна паре пощечин от него на прощание… Мне нужно было немного боли, чтобы разбавить эту черную раздавившую меня безысходную тоску, которую влил в меня Денис.
Он молча вглядывался в меня, и только его грудная клетка рвалась от попыток дышать ровно. Ни одной эмоции еще не вспыхнуло в нем – он замер, только впитывая мои.
– Что…? – сглотнул он, пытаясь восстановить голос.
– Другой мужчина…
– … обидел…? – прошептал он чуть слышно.
Я отрицательно закачала головой, даже не пытаясь закрыться сейчас от того, что обрушится на меня:
– Внутри меня теперь другой мужчина.
Удар болью был оглушающим, и меня размазало. Но внешне его лицо даже не дрогнуло. Он застыл, как сфинкс, не отводя от меня стеклянного взгляда.
Всё. Можно снова закрывать… И я захлопнула глаза, вяло подтягивая руки к солнечному сплетению. Это, конечно, не поможет, но все же…