Кит-Любовь

Яворская Ульяна

И та сосна, что пахла чем-то терпким,

Ее иголки где-то возле сердца,

И солнцу через них всегда светить.

Она махала, ветки распластав,

Когда с отцом мы проплывали мимо,

И весла пели так невыразимо

У каждого знакомого куста.

Вершины

гор, как спины у китов

Поросших лесом, спали где-то рядом.

Я провожал их, обернувшись, взглядом.

И отражались сны их за бортом.

Я пальцы опускал. Вода текла

И дно у лодки снизу холодила.

На мелководье шли кусочки ила.

И двигались отца ладони в лад.

Сосна стоит под зноем и в снега,

Ей срок людской почти что не заметен,

Мне тянет жилы место вечной мекки,

Где каждая пылинка дорога…

Папе

Папка, до чего же ты смешной, ей-богу!

7–00. Привычна на трамвай дорога.

Садик наш ветвями растопырил руки.

В чистой скромной куртке и таких же брюках

Ты идешь, хранящий знанья тысяч книжек,

Поглощая снова их ночною тишью.

Знаю, ты гордишься, что шагаем рядом,

Мы похожи очень – сравнивать не надо.

Что с глазами, слезы? Пап, не три руками!

Не найти в карманах рукавиц с платками.

Папка, до чего же ты смешной, ей-богу!

Как же непривычно… что пуста дорога…

Предновогоднее

Мама, ты, наверное, не помнишь –

То ли я уснул не до конца,

Но проснулся вдруг примерно в полночь

И увидел елку и отца.

Из-за двери детской темной спальни

Я пошлепал сонно босиком.

Вдруг глаза раскрылись моментально –

Освещен, украшен был наш дом.

Ты

стояла у стены на стуле,

Стройная, как девочка почти,

И гирлянды новые тянула.

Мне хотелось ближе подойти,

Посмотреть, как чудно раскрывались

Фонари китайские, шурша.

Вы, как дети, с папой улыбались.

А мороз в окошки надышал.

Там на елке – старые игрушки

И флажки, как чистое белье

Гномов на веревке, на просушке.

А под ёлкой – вата в шесть слоев.

Дед Мороз пока еще в коробке,

А отец наверх надел звезду.

Рот раскрыв, стоял я тихо, робко.

Щекотал от ёлки свежий дух.

Мне потом немного стало зябко,

Ты ко мне скользнула через зал.

Как смотрел на нас с тобою папка!

А потом в охапку крепко сжал.

Было мне так счастливо и сонно,

Сквозь узорный на окне клубок,

Показалось, будто я запомнил,

Как смотрел и улыбался Бог.

Когда-то

Когда-то большущими были деревья,

А лужа была океаном.

Весенние стоки все были нам реки,

А берег их – дальние страны.

Пластмассовый кит наш, что синий и круглый,

Отважно по луже носился.

И мы, капитаны, с братишкою – рулим.

И самые-самые сильные.

А катер, который из «Детского мира»,

Красивый такой, бесполезный,

Он вечно тонул, и воду все дыры

Черпали. Мог вовсе исчезнуть.

А мы заходили, спасали крушенье,

Рискуя сапожки наполнить.

Но дома сидеть, если вдруг нарушенье –

Об этом старались мы помнить.

А летом, когда все дожди прекращались,

Мы видели дно океана.

Волшебные дафнии сохли нещадно

И что-то старинное странное.

Как будто бы трещины древней иконы,

Наш мир в летний зной рассыхался.

Конец ознакомительного фрагмента.