Кистепёрые
Шрифт:
Так называемые лаборатории на столе распространились по миру давно, но у любителей долго получалось только менять гены комнатных растений да окраску дрозофил, но количество, в конце концов, перетекло в качество: за последние недели пошёл резкий всплеск удачных мутаций с теплокровными. Удачных в том плане, что подопытные не умирали вскоре, а выжили и кого-то пугали, а создателей радовали невероятными формами и способами питания.
Появились и новые эпидемии, пока дохленькие, любители даже заразу не могут создать качественную, но всё же народу успевает помереть
В замкнутом мирке нашей фирмы всё, тьфу-тьфу, идёт так хорошо, что даже страшно, так не бывает долго. Чем длиннее благополучный отрезок, тем тяжелее потом облом. «Алкома» работает без сбоев, то ли мы так хороши, то ли ничего особого не требуем.
Движок почти не пришлось дорабатывать, я за несколько лет каторжной работы в одиночку сделал на энтузиазме больше, чем большой коллектив на зарплате, идём с опережением графика.
Сейчас же каторжанимся, как гребцы на давшем течь корабле, когда гребут изо всех сил, стараясь добраться до берега раньше, чем затонут.
Через пару месяцев удалось создать локацию, где можно малость пробежаться и оценить, насколько затея удаётся… или не удаётся.
Я чуть ли не впервые перевёл дыхание, сгорбленная спина с огромным трудом попробовала распрямиться, хребет затрещал, как сухое дерево под напором ветра.
– Отлучусь на часок, – предупредил я Невдалого. – Не пропейте «Алкому», она девушка беспомощная и добрая.
– Постараемся, – ответил он с сомнением. – Хотя, конечно, соблазн великоват… Да и за часок многое можно.
– Ну-ну, – сказал я строго. – Вернусь, всё проверю.
Глава 9
Есть старые монстры прошлого, онлайновому общению предпочитают живое, хотя онлайн становится всё реалистичнее, скоро можно будет пожимать руки и похлопывать по плечам.
Валентинов один из таких, он старше меня на два года, таких считают глубокими стариками, потому отыскал его номер в старинном Вотсапе, сказал бодро:
– Володя, приветствую!.. Я тут еду мимо вашего дома, глаза слипаются, боюсь заснуть за рулём. Если заскочу, как насчёт кофе? Можно маленькую.
Голос донёсся достаточно бодрый, хотя возраст чувствуется отчётливо:
– Сергей?.. Конечно! Сто лет не виделись!
– Поворачиваю, – ответил я и, отключив связь, сказал громко:
– Алиса, авто к подъезду!.. Немедленно!
Он не знает, что здание, где расположена наша команда, всего в трёх кварталах от его домика, так что я после недолгого петляния между нелепо расположенными корпусами постучал в дверь квартиры этого старого приятеля с тех времён, когда деревья были маленькими, а мир играл в диггеров.
Он открыл не сразу, я почти видел через дверь, как снимает наушники, вылезает из кресла перед большим изогнутым экраном и с недовольным лицом тащится к двери.
– Кто там?.. А-а-а, что-то долго ехал. Всё-таки заснул за рулём?
– Но никого не задавил, – сообщил я.
– А в гэтэа давишь?
– С удовольствием, – сообщил я. – Там свобода, а в реале почему-то
Он распахнул дверь и отступил в сторону, маленький и сгорбленный, в старом потрёпанном халате времён Обломова, на ногах стоптанные утеплённые тапочки, лицо в складках, как у шарпея, смотрит с вялым интересом.
– Привет, – сказал я. – Извини, что отрываю, я на пару минут.
Он сказал всё ещё вяло:
– Да ладно, сколько лет… Если уж забежал, то неспроста?
– Просто мимо ехал, – соврал я, не моргнув глазом. – Да и кофе у тебя всегда отменный.
Квартира у него по-мужски самое то, полнейший бардак с виду, хотя нам, самцам, интуитивно понятно, где что лежит, а сама квартира – это уютная берлога, где хорошо спать, работать и вообще жить.
Овдовел он рано, некоторое время ещё пытался как-то заполнить пустоту другими женщинами, но лучше всего заполнили баймы, и теперь он в них с утра до вечера, с его пенсией на большее не замахнёшься.
Гостей я угощаю хорошим кофе, а он сперва коньяком, так что я вздохнул и, видя, как он сразу снял с полки бутылку из тёмного стекла, сказал просительно:
– Мне на самое донышко. Сердце, дружище, уже не то…
– Все мы уже не то, – ответил он примирительным тоном, – но всё же мы ещё мы!
Компьютер включён, на клаве букв WASD вообще не видно, затёрты по самое не могу, знающие всё поймут с лёту.
На экране застыл всадник в доспехах раннего Средневековья, на заднем плане хорошо прорисованный замок с донжоном и барбаканом, я опустился в соседнее кресло, спросил с профессиональным интересом:
– Это «Киряндялия»?.. Ничего себе, я думал, её вообще давно сняли!
– Узнал? – спросил он довольно. – Это шард. Да, устарело по графике и вообще, но три года выращивал персов, одевал, вооружал, обучил всем основным профессиям. Показать, какие мечи мой кузнец делает?.. А серьги и ожерелья мастерит? Ювелир обзавидуется!
Коньяку плеснул на донышко, все мы давно прошли тот этап, когда и сами пьём много, чтобы казаться крутыми, и другим наливаем по венчики.
Я задержал дыхание и быстро проглотил эту обжигающую жидкость, в малых дозах вроде бы даже полезна, хотя такое могут писать и за щедрые гонорары от виноторговцев, в нашем мире никому нельзя верить, даже себе рискованно, себя обманывать любим больше всего.
– Хорошее хозяйство? – спросил я с понятным интересом.
Он ответил со вздохом:
– Да, хотя байма старая, такого не было, но моддеры привнесли всё, что сумели. Жаль, движок позволяет не очень-то много.
– Уходить не собираешься?
Он налил себе коньяка ещё раз, на донышко, подержал в ладони, согревая.
– Давно, но всё как-то… Любая байма конечна, как бы команда поддержки ни старалась. Да и вообще всё чаще кажется, что сам нарочито затягиваю. Уже не хочется входить в мир, где рулят драчливые ребята. Здесь их нет, новые игроки почти не приходят, а старики в Северных Землях, Мораге или Кристополе. Там их тьма, гремят войны, драки, схватки, осады, постоянная война за территории…